Мир пяти Стихий. Легкая, игристая фантазия с эксцентричными нотками

На столе по разные стороны от парящего в воздухе бриллианта лежало два крестика из белого золота с круглыми отверстиями посередине. Один побольше, с заостренными сужающимися концами классической формы, другой поменьше, икс-образной формы, с такими же лучевидными концами.

Гость закрыл глаза, приподнял обе руки, обращая их ладонями к золотым изделиям. Оба крестика дрогнули и засветились, словно расплавленные, затем стали медленно подниматься в воздух, больший – с одной стороны бриллианта, икс-образный – с другой.

Затем они соединились друг с другом, соприкасаясь круглыми отверстиями и заключая посередине в свои объятия драгоценный камень, и слились воедино. Ярко вспыхнув, сотворенная восьмилучевая звезда с бриллиантом в центре начала медленно опускаться на поверхность стола. Вскоре неестественно яркий свет потускнел и погас. Драгоценность дивной красоты лежала на столе.

Он протянул руку, взял необычное украшение и немного подержал, сжав в кулаке, словно впитывая его жар, затем, приблизившись к ней, нежно положил восьмиконечную звезду ей на ладонь.

– Давно я не держал в руках эльфийскую звезду, – задумчиво прошептал он ей на ухо, мягко обнимая за талию.

Жрица

Юная арийская жрица сидела на белокаменной массивной балюстраде на балконе своей кельи, прислонившись спиной к стене. Свежий ночной бриз развивал ее золотистые длинные волосы и полупрозрачную тунику, такую же легкую, как тюль на ее окне.

Изнывая от жары, необходимости зубрить увесистый трактат об основах Мироздания и длительного воздержания, свойственного девственницам, она мечтательно вглядывалась в звездную россыпь ночного неба и манящий диск луны.

«Ах, эта притягательная Луна – дверь в небесный мир и прибежище древних эльфов. Как бы я хотела раствориться в прохладе твоего света», – мысленно восклицала Лориэль, наматывая на палец локон светло-золотых волос и уносясь прочь от предмета изучения.

Серебряный бокал (наполовину выпитый – наполовину полный) легкого игристого нектара стоял рядом на перилах.

Изящная ладошка, словно магнит, притянула бокал, тот послушно заскользил к ней по гладким перилам, пальцы ловко обхватили серебристые бока, а нежные розовые губки прильнули в поцелуе, жаждя глоток озорного напитка.

В следующее мгновение она поперхнулась, образ наставницы неумолимо всплыл перед внутренним взором: «Лориэль, что ты можешь рассказать о пяти элементах сотворения Мироздания?» – голос был невозмутимым, но при этом мелодичным.