Прекрасные

Слуги укладывали в них наши бьютикейсы, новые платья и туфли от Министра Моды, последние косметические новинки и банки с пиявками.

Хана задумчиво уставилась на свой багаж.

– Мы больше не будем вместе.

– Уже пора? – заныла Падма. – Мне не хочется уезжать.

Мне тоже. Осознание этого снова настигло меня, и я была готова разрыдаться. Я отвернулась к стене и притворилась, что любуюсь гобеленом с вышитой картой Орлеана.

– Экипажи скоро прибудут. – Валерия рухнула в ближайшее к ней кресло.

Ее платье с треском надорвалось, но она слишком устала, чтобы смотреть на шлейф, который грозил полностью отвалиться.

– Я видела, как наши старшие сестры выходили в дорожных плащах, – сказала Хана.

Мы замолчали. Глаза Ханы и Падмы наполнились слезами. Щеки Эдель покраснели, а Валерия шмыгнула носом. Я отвернулась. В комнате повисла удушающая неловкая тишина.

– Я готова. – Эдель закинула туфли в свой сундук.

Слуги внесли подносы с газированными напитками, в которых плавали кусочки малины, зимней дыни, клубники и лайма.

На тележках стояли вечерние угощения: крошечные вафли, сладкие сиропы, поджаренные сладкие хлебцы, цыпленок и круглые пирожные. Три телетропа проецировали картинки на стены. Волшебный вечер продолжался, но я чувствовала только разочарование. Внутри меня все дрожало от невыносимой тоски, а ноги и руки гудели от воспоминания о том, как выбрали не меня.

– А где Амбер? – спросила Валерия.

Звук ее имени теперь похож на взрыв бенгальского огня.

– Злорадствует где-нибудь, сомнений нет, – сказала Эдель.

– Я ее с ужина не видела. – Хана открыла дверь покоев и выглянула в коридор.

– Ей, наверное, надо успеть во множество мест, – пробормотала я.

– Я не хотела, чтобы она выиграла, – заявила Эдель.

– Не говори так. – Падма игриво толкнула ее плечом.

– Почему королева ее выбрала? – спросила Валерия.

– Потому что она все делает идеально.

 – Мне нелегко дались эти слова.

Сестры повернулись ко мне. Я прикусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала. Воздух поднялся по горлу, и я икнула. Когда слуги пришли проводить нас в гардеробную, я почувствовала облегчение.

Нам помогли раздеться. Мы сменили праздничные наряды на дорожные хлопковые платья и прозрачные вуали. Меня окатила волна печали из-за отъезда. Я никогда не расставалась с сестрами дольше, чем на несколько часов.