Все звёзды и клыки

Я выхожу из себя, когда думаю о том, что скоро мне придется править этим королевством, но от меня продолжают скрывать всю важную информацию, словно я маленький ребенок.

Вот почему я так жду сегодняшней ночи. Как только мое выступление подойдет к концу и меня официально признают наследницей престола – я потребую рассказать мне абсолютно все. Мне больше не придется гадать и собирать обрывки сплетен. Отец больше не заставит меня безвылазно сидеть на Ариде, заставляя упражняться в магии. Ему придется относиться ко мне с уважением, как к будущей королеве.

Возможно, во всей Визидии осталось всего несколько потенциальных претендентов на трон, но я – не хрупкий, нежный цветок, которым он меня считает.

– Амора? – голос Миры возвращает меня в реальность.

Стражники стоят по бокам от меня, готовые распахнуть массивные двери по первой команде.

Я делаю глубокий вдох.

– Открывайте.

Из распахнутых дверей вырывается поток воздуха, и несколько кудрявых локонов выбиваются из моей прически, щекоча шею и падая на лоб.

Пульс отдается у меня в ушах, дыхание учащается. На мгновение я оборачиваюсь к Касему и Мире, которые опустились на одно колено и склонили головы, и делаю шаг вперед.

Двери с грохотом закрываются у меня за спиной.

Тронный зал не нуждается в освещении. Звездный свет проникает сквозь открытую заднюю стену, озаряя просторное помещение, похожее на пещеру. Как и в других дворцовых комнатах, пол покрыт белоснежным мрамором. Единственное отличие состоит в том, что здесь лежит плотный сапфировый ковер, вышитый толстой золотой нитью.

Он заканчивается у подножия шести черных ступеней, над которыми возвышаются три трона, высеченных из китовой кости и жемчуга.

Скоро здесь появится еще один, четвертый трон. Как только я выйду замуж, Феррик будет сидеть рядом со мной на каждом совете.

Мои ладони становятся влажными от пота, но сейчас не время думать о четвертом троне. Мои родители стоят на возвышении, а за их спинами с огромного балкона, открывается панорамный вид на Ариду.

Свет магических факелов проникает в зал, очерчивая их профили и превращая их широкие улыбки в два маленьких светящихся полумесяца.

– Амора, – отец начинает говорить первым. – Ты прекрасно выглядишь.

За его спиной расположен стол, но я не вижу, что на нем лежит.

От осознания, что все произойдет совсем скоро, мои ноги превращаются в камень. Я заставляю их двигаться, делая один неуверенный шаг за другим.