Все звёзды и клыки

Первый тоннель предназначается для мелких преступников и коротких сроков. В этом ответвлении всегда мало охраны, а у входа стоят королевские стражники.

Второй тоннель отводится для более серьезных преступлений, таких, как нападение, а иногда даже убийство. Охраны здесь больше, и вся стража – высококвалифицированные маги из разных частей королевства.

В третьем отделении содержатся самые опасные преступники, те, кого мы с отцом определили как наиболее кровожадных. Это тюрьма для тех, кто не просто убил однажды, а будет убивать снова и снова.

Для тех, кто измывался над своими жертвами наиболее отвратительными способами и не испытывает ни капли раскаяния за содеянное. Обычные камеры заменены на запечатанные комнаты, которые охраняются лучшими стражниками королевства. Я бы не выстояла в поединке даже с одним из них.

Тогда мы с отцом ушли глубоко в третий тоннель. Проход становился все уже и темнее, и от страха у меня волосы вставали дыбом. С каждым шагом металлический запах крови, стоявший в воздухе, становился сильнее.

Мы не останавливались, пока не дошли до самой дальней комнаты. Там нам пришлось подождать, пока стражники откроют дверь тремя разными ключами.

Дальше все происходило как в забытьи, но я помню лицо заключенной и звон ее цепей. Она была примерно такого же возраста, как я сейчас, со светлыми волосами и испуганными голубыми глазами. Я помню, что не могла отвести от них взгляда, спрашивая себя: чем она заслужила такую судьбу? В тот момент отец вложил в мою ладонь кинжал: тот самый, что я использую и по сей день.

– Тебе придется сделать это, Амора, – отец взял мою дрожащую руку и помог прижать клинок к коже заключенной.

Девушка плакала, но стоило ее крови запачкать лезвие, как зверь внутри меня ожил, и мне больше не требовалась помощь отца. Как только я позволила этой силе волной пройти по моему телу – темнота и крики перестали казаться пугающими. Я позволила зверю наслаждаться ее кровью, пока она не упала замертво. Когда чудовище, наконец, было удовлетворено – я пришла в себя.

Но дороги назад уже не было.

Отец крепко прижимал меня к себе, а зверь прочно укоренился в моей душе и не покидал ее с тех самых пор.

Понадобилось всего несколько месяцев, чтобы усмирить зверя и восстановиться физически, но кошмары не прекращались еще много лет. С тех пор мне приходилось посещать тюрьму каждый год, чтобы моя магия находила выход и зверь оставался сытым.

Я никогда не получала удовольствия от казней или от вида умирающей души.