Все звёзды и клыки

Несмотря на это, мою грудь наполняет расслабляющее тепло, и я тону в этом приятном ощущении.

– Доброе утро, принцесса, – Бастиан стоит позади меня с буханкой хлеба в руках. Он разламывает ее посередине и протягивает мне половину. – Еще у меня есть немного вяленого мяса, но, боюсь, еда на «Смертной Казни» не сравнится с изысканной кухней Ариды, – корабль грохочет, столкнувшись с большой волной, и Бастиан нежно хлопает его по белоснежному борту. – Прости, дорогая, но ты сама знаешь, что это правда.

Я никогда не видела Бастиана при свете дня, и теперь он похож на опытного путешественника еще больше, чем отец.

От постоянного пребывания на солнце его смуглая кожа приобрела золотистый оттенок, а глаза сияют так ярко, словно впитали весь звездный свет: они карие, с ярко-желтыми прожилками, а под нижними веками рассыпаны веснушки. Прежде мне не доводилось встречать людей, сформированных самим миром, закаленных в путешествиях и приключениях. Глаза Бастиана хранят множество захватывающих историй, но я не собираюсь так легко поддаваться его небрежному очарованию.

Я беру у него из рук ломоть хлеба.

– Доброе утро, пират, – я откусываю кусок хлеба и с удивлением обнаруживаю, что он все еще мягкий. Словно прочитав мое выражение, Бастиан изображает на своем лице глубокую удрученность и лезет в свой нагрудный карман. С наигранной драматичностью он медленно достает что-то завернутое в расшитый платок, но я слишком заинтригована для того, чтобы оценить его актерскую игру.

Вытянув ладонь, он медленно разворачивает платок второй рукой.

Это джиннада, и я чувствую, как мой рот наполняется слюной.

– Ты украл это на Ариде, – мои слова звучат отчасти утвердительно, отчасти вопросительно.

– Я не считаю это воровством, – он притворяется, что снова заворачивает пирожное в платок, но, заметив мой отчаянный взгляд, останавливается со смешком. – Я просто пополнил запасы провизии, чтобы кормить голодную принцессу и ее друга-нахлебника. Кстати говоря, тебе повезло, что я такой предусмотрительный.

Иначе нам пришлось бы питаться черствым хлебом и вином вплоть до следующей остановки, – он запускает пальцы в свои темно-каштановые волосы, и я впервые замечаю в них выцветшие на солнце песочные прядки.

– Ты хотел сказать «до следующего места, которое ты мог бы ограбить»? – с улыбкой спрашиваю я.

Бастиан фыркает.

– Просто возьми пирожное. Я видел, с каким аппетитом ты уминала их прошлой ночью.