Теория зла

Кварталы перестраивались, улицы переименовывались, так что их обитатели могли считать, будто идут в ногу со временем, не отдавая себе отчета в том, что они ведут точно такую жизнь, как и их предшественники, повторяют те же жесты, те же ошибки.

Жертвы, предназначенные своим палачам.

Возможно, Валин, устроив резню, сделал попытку выйти из порочного круга. Белман – важный человек, он, как языческий бог, обладал властью исцелять и даровать жизнь, однако пользовался ею по собственной прихоти. Но Мила по-прежнему не понимала, почему Роджер заставил жену и детей главы семейства расплатиться за его вину.

Об этом она раздумывала, идя к дому. Еще раньше, на пути, сделала остановку у забегаловки, купить пару гамбургеров. Один съела в машине, другой, в пакете, захватила с собой. Дойдя до переулка, Мила оставила его на крышке мусорного контейнера – не выбросила, а положила. Потом поднялась по ступенькам, ведущим к подъезду пятиэтажного дома. Открывая входную дверь, она заметила, как грязные руки протянулись из темноты, чтобы схватить драгоценный пакетик с едой.

Скоро бродяге придется покинуть этот квартал. Он не впишется в новый ландшафт, во всей красе изображенный на огромном рекламном щите, полностью закрывавшем дом напротив, который как раз перестраивают: там также представлены во весь гигантский рост будущие счастливые обитатели зоны.

Мила помедлила, вгляделась в радостную пару великанов, которые улыбались ей со щита, – она это делала всякий раз. Но почему-то ни разу им не позавидовала.

Войдя в квартиру и закрыв за собой дверь, она пару секунд постояла, прежде чем зажечь свет. Выбилась из сил. Наслаждалась тишиной, царящей в мыслях. Но это длилось недолго.

Ты – его. Ты принадлежишь ему. Сама знаешь: то, что ты увидишь, тебе понравится.

И это была правда. Она испытала знакомое чувство, ступив на сцену преступления, входя в прямой контакт со знаками зла. Люди смотрят новости и полагают, будто знают все, но они и понятия не имеют о том, что значит в действительности оказаться перед трупом убитого человека.

С полицейскими всегда происходит странная вещь. Вначале испытываешь отвращение. Потом привыкаешь. В конце концов это превращается в своего рода зависимость. Сперва смерть ассоциируется со страхом – быть убитым, убить, увидеть убитого. Но потом идея проникает, словно вредоносный ген в цепочку ДНК. Беспрерывно делясь, врастает в тебя, становится тобой. И тогда смерть – единственное, что заставляет чувствовать себя живым.