Это было в Одессе

Огромные кресла, как бы предназначенные для великанов, кресла клуба, приютили мистера Джонса и лорда Холлстена. Частная беседа, подкрепленная дымом сигар и крепкими виски-сода, продолжалась около часа.

Лорд Холлстен согласился с некоторыми доводами мистера Джонса. Он сказал медленно, раздумывая:

– Нет сомнения в том, что вы правы. Ваш голос – голос Сити и… Но Версаль – настолько сложная операция…

Лорд Холлстен сделал паузу:

– Именно – операция… Мы должны быть крайне осторожны.

Не забывайте, что этот Вильсон[2 - Вудро Вильсон (1856–1924) – 28-й президент США (1913–1921).] – при всем нашем уважении к союзнику – этот Вильсон загонял мистера Ллойд Джорджа до полного бессилия. С ним очень трудно… Этот человек почти не принимает во внимание интересов британской торговли. Он стоит на основе своих знаменитых пунктов…

Лорд Холлстен сделал еще одну паузу:

– Как… как статуя Нельсона в Трафальгар-сквере. Совершенно недвижимо и не высказывает никакого намерения сдвинуться с места…

Мистер Джонс-старший вынул на мгновение сигару изо рта и сказал с возмущением:

– Он старый ханжа, этот Вильсон, и я…

Лорд Холлстен прервал его вполне корректно, как бы заканчивая мысль великого дельца из Сити:

– И вы, конечно, протестуете против этого со всей энергией, мистер Джонс… Но не забывайте, что весь мир… о, ну, за небольшим исключением, слушает этого старого ханжу.

Во всяком случае, мы примем все меры и тогда…

Беседа лорда Холлстена и мистера Джонса продолжалась еще двадцать минут. Затем совершенно обычным тоном мистер Джонс сказал:

– Мабель Ли в новом обозрении восхитительна… Вы не находите, милорд?

Милорд был согласен с уважаемым мистером Джонсом. Затем два автомобиля понеслись в противоположные стороны: один в Сити, другой на Даунинг-стрит.

Лорд Холлстен не терял времени даром: политика была профессией лорда Холлстена, и он занимался этой хлопотливой и не совсем чистоплотной профессией тридцать пять лет.

Поэтому лорд Холлстен принял некоторые меры, быстро сказавшиеся на другом берегу Ла-Манша, на другой день, 24 января, в Версале, где шло заседание конференции…

В этот день неутомимый в своем ханжестве, похожий на буксующий на невыгодной почве конференции автомобиль, Вудро Вильсон поставил резко вопрос о мандатах.