Это было в Одессе

Анна Ор спросила тихо:

– Это был грабеж?

– Разумеется. Но не денежный, потому что денег у мистера Вельса имелась ограниченная сумма… Таким образом – это грабеж не денежный. Это политический грабеж.

Они с минуту помолчали. Затем полковник Гаввард сказал вполголоса:

– Это дело будет поручено вам.

Смуглое лицо Анны Ор побледнело.

Она спросила:

– Большевики?..

Мистер Гаввард сказал задумчиво:

– Этого я не знаю. Но некоторые данные говорят о том, что это не были большевики. Вот почему…

Его взгляд скользнул по двери, и он снова понизил голос:

– Дело в том, что у нас есть сведения…

Полковник Гаввард пристально посмотрел на Анну Ор:

– Как ответственному агенту – я должен сообщить вам некоторые подробности…

Анна Ор кивнула головой.

– Дело в том, что французская контрразведка очень заинтересована в том, чтобы…

– Я понимаю, – сказала Анна Ор.

– Вот видите, мисс…

Полковник Гаввард был очень занят своими мыслями и поэтому назвал Анну Ор мисс.

– Вот видите, мисс, мне лично… это, конечно, ни на чем не основано… мне лично кажется, что этот грабеж совершен не без ведома французов, потому что документы, украденные из номера убитого мистера Вельса, очень пригодились бы французскому правительству на Версальской конференции в качестве компрометирующих нас, британцев, документов.

Полковник Гаввард сухо поклонился:

– И считая вас наиболее подходящим агентом – я поручаю это дело вам. Я считаю…

Анна Ор сказала медленно, ее голос немного дрожал:

– Значит… значит…

Полковник Гаввард кивнул головой:

– Да.

Она сказала с трудом:

– Я обязана это сделать… Я обязана…

Мистер Гаввард посмотрел на киноактрису и сухо ответил:

– Мне… нам хотелось бы, чтобы это было проведено в кратчайший срок.

Через десять минут полковник Гаввард, уходя от Анны Ор, кратко сказал в коридоре поджидавшему его ординарцу:

– Обратно, в комендатуру.

Анна Ор осталась одна в номере. Она автоматически подошла к зеркалу, поправила густые, иссиня-черные волосы. Затем несколько раз прошлась из угла в угол. И внезапно бросилась ничком на постель. Она пролежала на постели совершенно неподвижно в течение двух часов и только плечи ее изредка вздрагивали…

И когда Ленский, киноактер, постучал в дверь, он не узнал голос Анны Ор:

– Кто там?

– Анна, к тебе можно?

– Можно, – сказала Анна Ор, приподнимаясь.