Это было в Одессе

До тех пор вы можете не являться.

Не ответив на поклон конторщика, полковник Гаввард вызвал помощника:

– Стильби, справка в контрразведке об этом…

Он протянул помощнику бумажку.

Затем полковник Гаввард закурил папироску. История с убийством Вельса была ему крайне неприятна. Это, во-первых, была неприятность по службе: он, комендант оккупированного города, был, в сущности, ответственен за то, что в городе был убит чиновник британского министерства, прибывший с ответственным поручением. Во-вторых – эти документы…

По лицу полковника Гавварда пробежала гримаса.

Затем оно стало снова холодным и корректным: помощник вернулся. Он доложил вполголоса полковнику Гавварду.

Полковник с минуту подумал. Затем сказал:

– Стильби, арестовать этого человека немедленно. Согласовать с контрразведкой. И никакого шума. Понимаете?..

Стильби сказал:

– Слушаю, сэр…

Он вышел. Полковник Гаввард проводил его взглядом, бросил папиросу и сказал:

– Служба в Индии – десять лет. Фронт – три года. И все это на карту из-за этого…

Полковник Гаввард стиснул зубы:

– Проклятая страна: хуже Пенджаба!

Вошедший ординарец сказал:

– Командир Томсон с «Адмирабль»…

– Пропустить.

И полковник Гаввард поднялся навстречу Томсону:

– Артур, мне приятно встретить старого товарища. Вы помните Калькутту?

– Рад видеть, Гаввард… Как дела?

– «Адмирабль» на рейде?

– Да.

– Кто-нибудь прибыл?

– Один русский офицер.

– Мы пройдем ко мне. Сюда, направо…

Следуя за Гаввардом, командир Томсон сказал:

– Чертовски скучный, кажется, город, Гаввард?

Не оборачиваясь, полковник Гаввард сказал:

– Проклятый город: хуже Пенджаба… Кофе готов!

Глава 4

Люди, действовавшие от имени Британии и Франции на побережье Черного моря в 1920 году, были подобны человеку, употребляющему все усилия для того, чтобы заткнуть носовым платком кратер вулкана и приостановить извержение.

Этим людям дано было задание всеми усилиями, доступными им, держаться на этом побережье, и они делали это.

Они поддерживали добровольческое командование, своры офицеров бывшей императорской армии, хорошо зная, что это банды привилегированных убийц. Они поддерживали зеленое движение, стан дезертиров, действовавших в окрестностях городов, и только в тот момент, когда эти банды угрожали городам, принимали некоторые меры. Германские войска получили разрешение возвратиться на родину с оружием в руках в том случае, если они разобьют угрожавшие городу банды зеленых.