Это было в Одессе

Командир Томсон сказал:

– Вряд ли месье Маршан, такой знаток женщин, мог пропустить такую прекрасную женщину…

Анна Ор наклонила голову:

– Я очень вам благодарна, командир…

Ее взгляд скользнул по полковнику Гавварду, и снова она обратилась к Маршану:

– Между тем мы, бедные русские женщины, так интересуемся доблестными французскими воинами. Нашими союзниками, полковник, в борьбе против общего врага…

– Против тевтонов? – спросил Маршан.

– О, не только… Вы ведь знаете, что я хочу сказать…

Командир Томсон, не видевший женщины восемь месяцев, все время пребывания на борту крейсера, испытал чувство досады: эта красивая женщина обращалась главным образом к этой бестии, Маршану…

Он сказал, вмешиваясь в разговор:

– А мы, бедные британцы, не заслуживаем внимания прекрасных женщин России?

Он не услышал ответа Анны Ор, так как Гаввард придавил ему ногу под столом с такой силой, что чуть не отдавил пальцы.

И, посмотрев в глаза Гавварда, Томсон понял…

«Агентура, черт побери, – подумал он, глядя на эту красивую и нарядную женщину.

– В какой фильме будем мы иметь наслаждение видеть миледи в ближайшее время?

Анна Ор оборвала разговор с Маршаном:

– «Звезды огненные». Эта фильма снимается уже два месяца. Она скоро будет закончена…

Она поднялась, сказав:

– Я вынуждена покинуть вас. Завтра съемка, и мне рано надо встать…

Полковник Маршан приподнялся и сказал со всей доступной ему галантностью француза:

– Мадам разрешит мне отвезти ее?

– Пожалуйста, – сказала Анна Ор.

Ее взгляд опять скользнул по Гавварду…

Когда они удалились, Томсон сказал:

– Ты должен был меня предупредить, Чарли. Мои пальцы до сих пор болят. Конечно, агентура… Я бы никогда не подумал…

Полковник Гаввард проворчал, расплачиваясь с лакеем:

– Один из лучших наших агентов. Стоит много денег, но зато работает безупречно… Это – удочка для этой бестии… Но она тебе понравилась?

– Красивая женщина, – сказал с сожалением Томсон.

– Здесь много красивых женщин. Хочешь, я познакомлю тебя вон с той певицей? Бывшая любовница великого князя, мой дорогой…

– Нет, – сказал упрямо Томсон.

Внезапно он раскланялся, отвечая на поклон русского офицера в гусарском доломане.

– Мой пассажир, – сказал он Гавварду.

Офицер подошел и был представлен Гавварду:

– Сергей Казарин…

Казарин щелкнул шпорами.