Это было в Одессе

– Приедет! – крикнул Джутич. – Я жду три часа, съемка не может идти!

Совершенно осатанев от бешенства, он прибавил:

– Когда спят одну ночь с британцем, другую ночь с французом – некогда сниматься… Но надо честно заявить об этом.

Ленский побледнел:

– Я не позволю вам!..

– А вы кто такой? – хрипло и тихо спросил Джутич.

Бледный Ленский повторил:

– Я не позволю…

В этот момент в ателье показалась Анна Ор. Она пристально посмотрела на обоих.

– Ругаетесь? – спросила она, пытаясь быть шутливой.

Джутич, задыхаясь от бешенства, встал и сказал:

– Госпожа Ор, шутки в сторону. Одно из двух: либо проституция, либо кино! Я предлагаю вам выбор…

Ленский сделал шаг вперед: звук пощечины привлек внимание оператора и статистов.

– Ленский, оставь, – тихо сказала Анна Ор, смертельно бледная.

Она повернулась к Джутичу:

– На каком основании вы позволили себе такую мерзость?

Джутич упрямо повторил:

– Одно из двух…

Анна Ор круто повернулась и пошла к выходу.

Ее лицо продолжало быть бледным, глаза горели.

У выхода она столкнулась с Казариным. Он сказал, целуя руку:

– Вы обещали мне поехать со мной кататься…

Анна Ор на мгновение остановилась:

– Я не могу, – сказала она резко. И быстро пошла прочь.

Отойдя несколько шагов, она обернулась:

– Заезжайте за мной завтра…

На другой день ни Джутич, ни Ленский в ателье не явились. Администратор фирмы заявил, что съемки будут продолжаться под руководством нового режиссера.

Отойдя в сторону, он сказал оператору:

– Неприятная история…

– Что такое?

– Джутич и Ленский арестованы сегодня ночью. Им предъявлено обвинение в большевистской агитации среди иностранных моряков…

– Не может быть, – сказал потрясенный оператор. Затем, внезапно припомнив вчерашнюю сцену, он добавил: – Это работа Анны Ор. Вот увидите.

Глава 6

При всей своей нелюбви к Казарину полковник Гаввард должен был признаться наедине с собой, что этот офицер контрразведки был дельным, энергичным и толковым человеком.

Этот поручик с каменным бесстрастным лицом, с холодными, сделавшими бы честь любому британскому офицеру глазами, прикомандированный деникинским командованием к британскому штабу, исполнял свои обязанности офицера связи безукоризненно. Он обладал еще неоценимым достоинством: не видеть того, чего не нужно было видеть, и молчаливостью, которая являлась большим профессиональным достоинством.