Это было в Одессе

– Будет передано…

С минуту они молчали. Затем Гаввард сказал:

– Мистер Казарин, вы свободны.

Шпоры щелкнули: Казарин вышел. Томсон сказал:

– Энергичный малый.

– Хороший офицер, – коротко ответил Гаввард, занятый мыслями об агентах Маршана.

Он спросил:

– Сколько человек команды на «Адмирабле»?

– Сто двадцать.

– Биографии всех известны?

– Вполне. Можно положиться…

– Наверное?

– Да.

Томсон добавил, припоминая:

– Кроме… кроме двух…

– Кто такие?

– Один индус.

– Как имена?

– Индуса зовут Абиндра. Ирландец – О’Тайль.

Карандаш полковника Гавварда аккуратно отметил на бумаге имена.

Затем он сказал:

– Я думаю, Томсон, надо удвоить караулы на судах.

– Сделано.

– Следить за подозрительными.

– Сделано…

Кулак полковника Гавварда стукнул по столу в третий раз.

– Будь я не Гаввард, мое имя хорошо известно во многих местах, если я не заставлю отозвать отсюда Маршана и не оставлю инициативы за нами! Годдем, моя двадцатилетняя служба тому порукой…

Томсон сказал, выпуская клуб дыма из трубки:

– Еще бы…

* * *

В шесть вечера Сергей Казарин заехал за Анной Ор, как было условлено: они должны были поехать кататься за город.

Глаза его были опущены, когда он сказал:

– На воздухе головная боль пройдет.

Его голос был ровен и спокоен.

Со стороны никогда нельзя было бы подумать, что эта пара людей: очень красивая черноглазая стройная женщина в нарядном манто светло-палевого цвета, в широкой шляпе с нависшими над глазами полями и гусарский офицер, садящиеся в автомобиль, что эти люди были обуреваемы самыми противоположными мыслями…

Когда автомобиль вылетел на широкое шоссе за городом и, мягко покачивая, понес их в обагренную закатом даль, Анна Ор сказала почти ласково:

– Я, правда, не должна была поехать кататься…

– Вы ведь не заняты сегодня?

– Съемки нет.

– А других дел тоже нет?

– Почем знать…

Шофер дал гудок: навстречу ехал пикет, охрана побережья.

Мельком взглянув на всадников, исчезнувших в сумерках, Казарин сказал рассеянным голосом:

– Какие могут быть дела у киноактрисы?

Заметив улыбку актрисы, он извинился:

– Простите, конечно…

Автомобиль мягко понесся по берегу моря. Слабый шум прибоя заставил Анну Ор повысить голос:

– Вы, конечно, про себя подумали: кино, любовники.