Зов гордости

По коже пробежало волнующее покалывание. Она устроилась удобно, развязала и отбросила кожаную ленточку, стягивающую волосы на затылке. Подняла и свесила за край ванны влажные пряди.

Вода ласкала тело, расслабляла и успокаивала мышцы. Аромат сирени заполнил нос, лёгкие, насытил мир покоем и умиротворением. Она коснулась кончиками пальцев тёплого металла бронзовой чаши, провела по краю, узнавая знакомые щербинки и радуясь им, как старым приятелям. Потом вытянула руку и отстучала по керамической плитке стены выверенную последовательность ударов.

Несколько секунд спустя с той стороны донёсся глухой ответный стук. Тэйриэнна тоже успела забраться в свою ванну.

Эйси улыбнулась.

«Персик».

Глава 2. Смыслы

«Есть распространённое заблуждение, что война начинается с первых выстрелов. На самом деле всё начинается с мыслей. Идей. Чувства неудовлетворённости».

Из интервью Мэрруона Гасваллауна.

Митинг проходил в театре университета. Стулья, что обычно заполняли партер, сдвинули к стенам, зрительный зал перед оркестровой ямой заняла толпа.

Через перила галёрки свешивались многочисленные головы.

Опущенный занавес украшали плакаты, приколотые к тяжёлому бархату. Была парочка типографских образцов с традиционными призывами к «возрождению» достоинства Империи – явно из коллекции какой-то политической партии. На плакатах, нарисованных от руки, карикатурные капиталисты всех рас пожирали плоды труда рабочих-эльфов. Большинство авторов принадлежали к двум художественным школам. Одни были уверены, что единственные цвета, подходящие для агитации – это красный и чёрный.

Второй стан живописцев исповедовал принцип, что каждая буква в слове должна иметь собственный цвет.

Короче говоря, на занавесе царила смысловая и цветовая какофония. Некий общий знаменатель сборищу пытался придать транспарант, венчавший всё это многообразие. На нём значилось глубокомысленное: «Будущее эльфов – забота каждого патриота».

Выступления проходили по схожему сценарию. Большинство ораторов вещали о чём-то своём.

Дело доходило до того, что вступительную часть своей речи некоторые из них посвящали тому, чтобы опровергнуть тезисы предыдущего, высмеять их или поиздеваться. Аудитория жизнерадостно поддерживала шпильки и остроты дружным хохотом и выкриками – зачастую неприличными. Один из уже выступивших ораторов, обиженный таким способом ведения дискуссии, попытался прорваться на сцену и доказать свою правоту кулаками, но его быстро скрутили и выставили вон.