Зов гордости

Теперь поговорим о второй цели. Вы уже догадались, что это форт Алдеан и вся та разбойничья псевдореспублика, которая смердит вокруг него. Здесь задача ещё проще – выжечь эту заразу калёным железом, а тех, кто уцелеет, заковать в кандалы и отправить на их же собственные рудники. Так мы получим доступ к тамошним ресурсам и возьмём под контроль восточный вход на перевал, ведущий в сердце Эсоленгсхора. Какого-то местного населения, которое может оказаться нам полезным в дальнейшем, там нет. Поэтому готовьте жёсткую операцию, выжженная земля всё равно мало чем отличается от их обычных природных условий.

Инберрон усмехнулся.

– Там это будет не слишком сложно. Достаточно взять под контроль источники воды, а их совсем немного. Всё, что есть живого в тех местах, в течение недели или приползёт к ним, или сдохнет в пустыне.

– Мне нравится ход ваших мыслей, генерал, именно в таком ключе и действуйте. На старте нам понадобятся быстрые победы – яркие и эффектные, о которых газеты будут писать взахлёб. Вопрос цены тут несущественен.

Глава 8. Дурные предчувствия

«Нынче принято считать, что мой старший брат обладал каким-то особым даром предвидения. На самом деле он всего лишь старался поступать правильно».

Из интервью Лейтивен Гиндиллир.

Глеаннхаль хорош в любое время года, а подготовка к празднику Середины лета и вовсе превратила его в ожившую иллюстрацию к сказке. Древние столбы на въезде в поместье украсили гирлянды из цветов, между липами на аллее повисли бумажные фонарики.

Всю дорогу, пока паровой экипаж вёз их от станции, Эйслинн была во власти предвкушения, однако на полпути вспомнила кое о чём, и повернулась к Сейтеннину:

– Сет, послушай меня, пока мы одни. Ты – наш гость, но не забывай о приличиях. Они распространяются не только на членов семьи, но и на всех прочих обитателей имения. Если тебе кто-то не нравится, держи своё мнение при себе. Распоряжаться будешь у себя дома.

Тот ухмыльнулся:

– Эйси, к счастью в нашем доме нет места для гоблинов или простолюдинов.

Тэйриэнна, сидевшая рядом с ним, чуть заметно качнула головой и возвела глаза к небу. Эйслинн решил удовлетвориться таким ответом, и высунулась в окно, подставляя лицо ветру.

Ссориться ни с кем не хотелось. Совершенно.

Наконец экипаж миновал аллею и, шурша гравием, остановился перед главным крыльцом.