Контракт на смерть

А, дозвонившись, тут же припарковался, чтобы не вести беседу на ходу. Уж слишком сложный предстоял разговор, не позволявший ни на секунду расслабиться. И, пусть и не сразу, он начал приносить результат.

Семен Лифшин являлся тертым калачом. Однако Павел примерно представлял психологию подобных людей и знал, что они, как правило, трусоваты. Понтов много, а вот очко, как выражаются в народе, не железное – надо лишь правильно надавить на болевые точки. Ведь блефовать тоже необходимо с умом.

– Короче, Семен Аркадьевич, пора переходить к делу, – Данилин смягчил тон, давая блогеру чуть-чуть оклематься.

А то ведь и разговор прервет с перепугу. – Мы знаем, что вы состояли в особых отношениях с Зинаидой Корзун. Мы знаем, вы стали свидетелем ее похищения. Мы знаем, что вы звонили минувшей ночью Антонине Петровне Корзун. Предлагаю встретиться и поговорить в открытую.

– Вы не можете такого знать, вы блефуете, – заявил Семен. Растерявшись, он немного приоткрылся, но не собирался открывать все карты. – Я вообще в первый раз о подобном слышу.

Какое еще похищение?

– Хватит ломать комедию, подлец! – рявкнул Данилин. – Мы получили аудиозапись твоей беседы с Антониной Корзун. Компьютерный анализ показал, что на записи твой голос. Мы также ознакомились с твоей электронной перепиской и знаем, что Зинаида собирала для тебя секретные материалы. А еще мы провели анализ твоих последних передвижений – через «айфон». И знаем, что вчера вечером ты находился в Старопетровске.

Данилин выразительно вздохнул и продолжил:

– Честно говоря, я поражен вашим лицемерием и равнодушием, Лифшин.

Зину захватили враги, ее пытали. Не исключено, что уже убили. А вы…

– А при чем здесь… – голос блогера дрогнул, – э-э… пытки? Я не знал, что ее…

– Не знали о том, что ее пытали? А о том, что ее похитили, все же знали?

– Видите ли… понимаете…

– Мое терпение исчерпано, – сухо констатировал Павел. – Я хотел договориться с вами по-доброму, как с умным и порядочным человеком. Но, вижу, не получается. Короче, выбирайте сами, предлагаю вам два варианта.

Либо мы отвозим вас в наш изолятор для особо опасных преступников, где выдвигаем обвинения по статьям двести семьдесят пять и двести семьдесят шесть. Либо вы добровольно все рассказываете и оказываете помощь органам в разоблачении действий западных спецслужб.

– Э-э-э… А что это за статьи вы упомянули?

– Они касаются государственной измены и шпионажа.

– А-а-а… Ага. Вы, кажется, сказали, что можно договориться по-доброму.