Контракт на смерть

Но не в том случае, когда на тебя с разных сторон наставлены два ствола.

Ленц осторожно, не сводя глаз с Данилина, двинулся к нему. И тут произошло совершенно неожиданное. В тот момент, когда Ленц оказался между Семеном и своим напарником, на долю секунды перекрыв последнему обзор, блогер выхватил пистолет. Как сначала показалось Данилину – ПМ.

Откуда он его достал, Павел не понял. Он перестал внимательно следить за Лифшиным, списав трусливого «хомяка» со счетов. Но «хомяк» считал иначе, карауля подходящий момент, и таки подкараулил.

Он выстрелил Ленцу в голову с полуметра и попал, несмотря на свои трясущиеся руки.

И хотя стрелял он на самом деле не из макарова, а из травматического пистолета «Макарыч» резиновой пулей, эффект оказался убойным. В прямом смысле, потому что пуля угодила Ленцу в висок. Ленц отшатнулся и повалился на усатого бойца.

«Усач» в этот момент тоже выстрелил – в блогера, рефлекторно реагируя на его действия – но всего один раз. Второй раз не успел – во-первых, помешал падающий Ленц, а мгновением спустя в схватку вступил Павел.

Он рванулся к «усачу» и дернул его за ноги. Тот при всем желании не смог бы удержать равновесия и завалился на пол вместе с телом грузного Ленца.

Падая на правый бок, «усач» непроизвольно оперся на правую руку, в которой держал оружие. Это вынужденное движение оказалось роковым и предрешило исход схватки. Данилин прыгнул противнику на спину, захватил голову и, потянув на себя, сломал ему позвоночник.

Лифшин между тем, отшатнувшись к стене, с очумелым выражением на физиономии присел на задницу.

Он явно находился в шоке – то ли из-за своего, неожиданного для себя самого, геройского поступка, то ли похмельное сердчишко не выдержало напряжения. Так или иначе Павлу было некогда искать нашатырь, чтобы привести Семена в чувство.

Первым делом он подобрал беретту, выпавшую из руки «усача». Потом мельком осмотрел комнату, кухню и, на всякий случай, туалет. В ванную заглядывать не стал, а, показав на ее дверь стволом, спросил:

– Там кто-то есть?

– Ага, – Лифшин кивнул со страдальческим лицом.

– Кто?

– Бикса одна. Ну, в общем… снял я тут одну вместе с хатой. Она искупаться решила.

– Ладно, с девицами потом разберемся, – сказал Данилин. – Тебе что, плохо?

– Меня, кажется, убили, – простонал блогер. Он оторвал от плеча окровавленную ладонь и показал ее Павлу. – Вот. Я, кажется, умираю.

– Так уже убили, или пока еще умираешь? – Данилин усмехнулся.