Рождественская надежда

 – Ты справишься? Сможешь посидеть одна и лечь спать, когда часы будут выглядеть вот так?

Эмили молча ковыряла остатки пирога в тарелке.

– А купаться?

– Не сегодня. – Трейси убедилась, что до Эмили наконец-то дошел смысл сказанного. – Можешь поиграть в своей комнате или посмотреть «Красавицу и Чудовище». Кассета уже вставлена. Но главное – не открывай никому дверь. Если кто-то постучит, выключи телевизор. Пусть думают, что никого нет дома. Ладно?

Эмили кивнула.

– Я постараюсь звонить как можно чаще. Но если позвонит кто-то посторонний, скажи, что я в ванной и перезвоню попозже.

– Но ты же будешь не в ванной, а на работе.

– Да, но я не хочу, чтобы об этом знали. Чтобы кому-то еще стало известно, что ты дома одна. – Трейси щелкнула зажигалкой и долго курила, пока от сигареты почти ничего не осталось. – Напомни, во сколько ты ложишься спать?

Эмили указала на часы.

– Правильно. А когда кто-то стучит в дверь, откликаешься?

Девочка помотала головой.

– Если кто-нибудь позвонит по телефону, ты скажешь…

– Что ты в ванной.

– Умница.

Трейси снова затянулась сигаретой и вздохнула. Конечно, оставлять пятилетнего ребенка одного – чистой воды безумие. Но что еще ей делать? За жилье накапливается долг, а на машине нужно менять две покрышки.

Трейси взяла сумку и присела на корточки перед дочерью.

– А давай через пару дней устроим себе праздник? Сплаваем вниз по реке, посмотрим фейерверки и съедим торт «Муравейник».

У Эмили загорелись глаза.

Трейси сунула окурок в пепельницу.

– Договорились. Я запру за собой дверь. Ни в коем случае не открывай ее. Не выходи из дома и ложись спать. Поняла?

Эмили кивнула, потягивая молоко через трубочку в форме сердечка.

Трейси прижала дочь к себе и поцеловала ее.

– Я тебя очень люблю.

– И я тебя, – ответила девочка, зажав трубочку зубами.

Трейси наклонилась к ней.

– А поцелуйчик?

Выплюнув трубочку, Эмили чмокнула маму в щеку. Трейси расцеловала дочь и направилась к выходу.

– Никому не открывай.

Эмили помахала маме вслед и стала наблюдать за тем, как молоко поднимается по трубочке.

В тот июльский вечер я уже собиралась спать. Едва успела подняться на второй этаж, как зазвонил телефон. Часы показывали четверть двенадцатого, и я догадалась – звонок с работы.

– Алло.

– Патриция, вас из диспетчерской беспокоят.