Рождественские тайны

Так вкусно, просто амброзия! Не знаю, что это, моя мама всегда так говорила. – Бетти смотрела, как я ем, а я жмурилась от удовольствия. Она хлопнула по стойке. – Знала, что тебе понравится! – Бетти обняла меня за плечи и повела на выход. – Приходи во вторник. Униформу мы не носим. Надень удобные туфли и не одевайся вызывающе, чтобы посетители не закапали слюнями пол. – В этом месте я улыбнулась. – Передник я выдам.

– Я действительно готова приступить сегодня, – повторила я, прикидывая, чем могу заняться, чтобы заработать деньги за пропущенные дни.

Она похлопала меня по спине.

– Не волнуйся, все наладится. Уже в понедельник дети пойдут в школу, так?

Я кивнула.

– Вот и проведи это время с ними. Договор подпишем, когда приступишь. Подожди-ка… – Она вернулась в кухню и вынесла мне белый бумажный пакет. – Возьми. Заказывали на вынос, но не забрали.

– Но… вы уверены?

– Лучше тебе отдам, не выбрасывать же.

Запах еды напомнил мне, что я до сих пор не завтракала, и я поспешила домой.

Солнце ослепительно сияло в небе, и город казался теплее и ярче. Я даже подумала, может, все не так уж и плохо, однако в глубине души знала: пройдет совсем немного времени, и снова случится какая-нибудь беда. Всегда случается.

Патриция Эддисон сняла трубку.

– Патриция. Слушаю, – сказала она, изучая отчет на столе.

– Я хочу сообщить о неисполнении родительских обязанностей, – произнес мужской голос и начал нести какой-то вздор.

Патриция добросовестно все записала. Она служила в Управлении по делам несовершеннолетних уже двадцать один год и лишь в последние четыре года перешла на двухдневный график, чтобы проводить больше времени с детьми, так что умела отличать реальную опасность от доносов недоброжелателей.

Патриция посмотрела на Роя Брейдена, который работал в управлении и того дольше, но он тоже был на телефоне.

– Спасибо, мы проверим вашу информацию, – сказала она и повесила трубку.

Патриция перенесла сведения в компьютер и вздохнула. Кажется, ее пытаются втянуть в разборки при разводе.

Она вздохнула громче, и Рой крепче прижал трубку к уху, сделав ей знак молчать.

Наконец он закончил разговор и поинтересовался:

– Что ты там пыхтишь, как паровоз? Что-то случилось?

– Ничего особенного. Мне кажется, меня используют для запугивания этой женщины. Прощальный подарочек от ее бывшего.

Рой бросил в рот пластинку жевательной резинки и наклонился к ней.

– Социальный работник из Флориды тоже так думал.