Ангельские глазки

Она и сама как-то его обозвала, но не помнила, как именно.

И вот он явился к ней. Элли еще раз посмотрела в глазок и прикусила губу. Темные волосы и суровый взгляд, напряженно поджатые губы. А в руках…

Боже правый, в руках он держал ребенка!

Когда Вьятт постучал снова, она отскочила назад. Теперь она слышала тихий плач, проникающий сквозь дверь из толстого дуба. Протянув руку, она повернула тяжелую ручку, потянула на себя дверь и вышла под послеполуденные лучи солнца.

– О, слава богу.

Элли услышала пронзительные крики младенца и низкий, но взволнованный голос Вьятта.

– Что происходит?

Мистер Мрачный Ворчун шагнул вперед, нависая над Элли, и она невольно отступила.

– Пожалуйста, просто скажите, что мне делать. Она плачет не переставая.

Какие бы вопросы ни хотелось задать Элли, она забыла о них, посмотрев в его измученное, несчастное лицо. При виде младенца ее сердце болезненно сжалось. Вьятт явно предполагает, что у нее имеется опыт обращения с детьми.

Шире открыв дверь и придерживая ее бедром, Элли пригласила Вьятта в дом, стараясь игнорировать образ маленького, теплого ребенка в своих руках.

«Этот ребенок не Уильям».

Она выдержит.

Элли приклеила на губы улыбку.

– Как ее зовут?

Он с трудом сглотнул, перешагивая порог, у него дернулся кадык. Элли обратила внимание на его потрясающе красивые губы, особенно на нижнюю, полную губу над подбородком, покрытым едва заметной щетиной.

– Дарси. Ее зовут Дарси.

Элли почувствовала в руках маленький теплый сверток, вес которого показался ей непривычным, пробуждающим болезненные воспоминания, но приятным.

– Она не горячая. Думаете, она заболела?

Блэк вошел, закрыл за собой дверь, и от волнения у Элли засосало под ложечкой. Он не был приятным человеком. И все же было нечто необычное в его взгляде.

– Я надеялся, что вы мне об этом скажете. Сначала она спала, потом начала вопить. – Он заговорил немного громче, чтобы перекричать ребенка, плач которого напоминал сирену, сообщающую о бомбежке.

Элли почти ничего не знала о детях, и одно напоминание о них сильно ее ранило. Она вспомнила ту информацию, которую почерпнула о детях из книг, которые покупала, посещая занятия в дородовом классе.

– Вы пытались ее покормить?

– После того как я дал ей бутылочку из сумки, она вроде бы успокоилась, – объяснил он, проводя рукой по волосам. – Она быстро умяла ее содержимое.