Эйгор. В потёмках

Договор соблюдён – все маги призыва, жившие на тот момент дали клятву или были убиты, мы никого не обучаем и не пытаемся подобраться к знаниям, которые империя убрала в долгий ящик. А то что пара идиотов освободили призрака и возможно дадут ему тело – никак к нам не относится.

Собеседник становится ещё более задумчивым.

– А нам то что с этого? Ну оживёт он, призовёт когорту демонов – перепашут их артиллерией. А потом придут с вопросами к нам.

– Не умеешь ты мыслить в моменте, Норниц. Когда последний раз солдаты сталкивались с призванными? И насколько мощные ребята вылезут из связанного мира, после такого перерыва? Армия скорее всего не справится.

И тогда регент обратится к нам. Он вояка до мозга костей, так что мысль будет простой – «раз твоё оружие не справляется – надо достать другое».

– Но тогда у нас попросят отправить демонологов?

– Наверняка. И мы их пошлём. А когда тех убьют, засунем в новые тела всех у кого уцелеют кристаллы разума и отправим на убой снова. Думаю на третий, регент сам додумается до того, чтобы изменить договор и снять личные клятвы с части магов.

Беловолосый Норниц мрачно хмыкает.

– Ты хочешь войны с империей? А она ведь будет, если мы откажемся подписать новый. Не забывай – у них на службе есть немало магов, которые связаны клятвами. Пожалуй, даже больше, чем у нас преподавателей.

– На посту моего заместителя по дисциплине ты сам начинаешь превращаться в вояку Норн. Империя бурлит. Даже мы точно не знаем, кто отравил семью императора, а регент подозревает всех подряд.

Армия уже вступила на земли двух хёрдисов. Аристократы в ярости. Заговоры плетутся и распадаются с неимоверной скоростью. А у нас ещё есть и свой козырь в рукаве.

Проректор по дисциплине переводит взгляд на металлическую раму, где продолжает отображаться комната и озвучивает очевидное.

– Наследник престола, потерявший память.

– Именно. Который вполне может вступить в игру на стороне Эйкара. Или аристократов. Регент против законного принца. В народе и так популярна версия, что императора прикончил его брат, возжелавший власти.

А с такой постановкой вопроса у него просто нет шансов.

– Подожди. Ты же не хочешь захватить престол?

Ректор заливается хохотом. Чуть успокоившись, удивлённо смотрит на своего старого приятеля.

– Зачем? Я так сильно похож на идиота? Возиться с бумагами, дипломатией, государственными делами и налогами? Чтобы править страной нужна девиация мышления – тяга к власти и самолюбованию.