Раскодированная Россия

Бутылки с холёными этикетками катались под ногами, а французские сыры безропотно валялись в лужах, вопия о старых добрых временах.

– О, Андреич! Спаситель наш! – заорал незнакомый мужик с окладистой серой бородкой, сидящий на качелях, – предлагаю выпить за твоё здоровье. За то, что ты освободил нас от кровопийц и рабовладельцев. За то, что нарушил естественный ход вещей, когда сильный и богатый давит слабого и бедного. Ещё вчера хозяин вытирал об меня ноги, а я боялся лишний раз пикнуть, чтобы не оказаться на улице.

А тут раз и квас: кто был никем, тот стал всем. Такое было только в семнадцатом году: хозяева медицинских холдингов и банков, издательств и риэлтерских компаний драпают в одних подштанниках за кордон, а мы как та кухарка будем управлять государством. Хорошо.

Сева благоразумно промолчал, тихой сапой двигаясь к парку. Не тут-то было. Два коренастых мужика в чёрных полупальто, удивительно напоминающие революционных матросов, преградили ему путь. Если бы на их головах красовались бескозырки, то Андреич ощутил бы себя Керенским, выбирающимся из красного ада.

– Куда это ты намылился? – нахмурился один из «революционных матросов».

– Не уважаешь нас? Так и скажи, – закипятился второй.

– Да я, нет. Я просто, – смалодушничал Сева, – я по делам.

– А какие у тебя теперь дела? – возмутился мужик на качелях, – может, ты опять всех закодировать хочешь? А?

– Да нет, я, – вздрогнул Сева, – я прогуляться хотел.

– Успеешь погулять, а пока давай выпьем за новообретённую свободу.

Или ты не хочешь с нами выпить, а доктор Крылов?

Доктор понял, что кочевряжиться не стоит.

– Ну, чего тебе налить? Коньяку или текилы? А, может, абсента?

– Чего не жалко, – откашлялся Сева.

– Не-е-ет. Мы нальём тебе водки. Мы нальём тебе много водки. Стакан, – потребовал незнакомец.

Ему протянули гранёный стакан.

– Сколько лить? – спросил один полуматрос.

– Краёв не видишь? – предсказуемо пошутил другой, – ну-ка посмотрим, осилит он «губастого»?

Сева взял гранёный стакан, налитый до краёв, и тяжёлыми глотками добил его до дна.

Поднял из грязи запаянный кусок осетрины, разорвал упаковку и впился зубами в деликатес. Что-то подсказывало ему, голод уже не за горами. Ударная доза спиртного мягко жахнула в затылок и растеклась теплом по пищеводу. Алкоголь множеством сперматозоидов проник в яйцеклетку страха и Сева обрёл смелость, решительность и необходимую широту взглядов.