Под новым небом, или На углях астероида

Вот крайняя, попавшая прямо на красный уголь, береста стала темнеть и коробиться, вот она задымилась, по ней побежал всё возрастающий пламенёк; раздаваясь вверх и вширь, он быстро из слабого и робкого становился сильным и буйным. И вот уже в печи полыхает яркое коптящее пламя. Теперь самая пора подложить несколько сухих веток, на них несколько веток покрупней, за ними – крупные сучья. Раскочегарив печь на полную мощность, Игорь просунул в глубину огненного жерла трёхметровый берёзовый ствол, и конец его, угодивший в сердцевину жара, мгновенно схватился рыжими приплясывающими космами огня.

А отец спит. Ну и пусть спит. Пусть маленько забудется. Для него сон вместо лекарства.

Музыкальные упражнения Игоря стали для обитателей баржи ещё одним развлечением. Дня не проходило, чтобы он не брался за свирель. Если же музыкант задерживался с началом концерта, то Пётр Васильевич непременно поторапливал его.

– Сыграй, сынок, не томи душу, – говорил он.

* * *

Три с лишним месяца воздух наверху был неподвижен. Тихо звенел и шелестел он, выдавливая из себя мириады крохотных серых снежинок. А потом он пришёл в движение. И вот завыли, завизжали снежные вихри. И не понять было: то ли это вздымает и несёт промороженный наст, то ли подваливает сверху, то ли… Пляска смерти продолжалась несколько недель, а когда она прекратилась, на смену ей пришла ещё более жуткая, чем прежде, стужа.

Ежедневно обитатели баржи покидали жилое помещение, чтобы принести дрова или провизию. Сразу за дверным проёмом они попадали во власть вечного холода, от которого индевели усы и брови. И тем не менее, если полностью одеться, здесь можно было находиться довольно длительное время. Ведь баржа чуть ли не целиком была под землей, и это предотвращало ещё большее промерзание трюма. Притоку дополнительных порций холода препятствовал и глубокий снежный покров. В какой-то степени мороз в трюме смягчал и тёплый дым, постоянно выходивший из печной трубы.

Наружные вылазки длились не более одной минуты. Обычно на поверхность выбирался Игорь – он был более юрким и подвижным. Зачерпнув ведром снег – из него они натапливали воду, – он немедленно спускался вниз. И всё равно даже за это короткое время прохватывало так, что деревенели суставы. Чтобы запредельно низкая температура не сожгла лёгкие, Игорь по самые щёлки глаз натягивал на голову ворот свитера.