За мертвой чертой

 – Это чудо какое-то! Я не знаю, что сказать! Невозможно передать словами, что я чувствую! Я словно заново родился. Скажите, что мне такое сделать, чтобы хоть чем-то вас отблагодарить? Я… я всё для вас сделаю. Жизни не пожалею…

– Потом отблагодарите, – сказал испанец, не дав мне договорить, и криво усмехнулся – Когда представится случай.

Официант принёс заказанные блюда, но почему-то еду подали только мне, а перед доном Кристобалем поставили один лишь стакан виноградного сока.

– Я солнцеед, – сказал старший товарищ, опережая вопросы.

 – Восполняю энергию тела за счёт солнечного излучения. Таких людей немало и в вашем мире. Еда мне практически не нужна. Глоток сока – это так, за компанию.

Он отпил немного, я же, по мере возможности стараясь не показаться чересчур прожорливым, принялся за еду. Фирменный салат из телятины, болгарского перца и баклажанов, обжаренных в растительном масле. Слабосолёная сёмга. Суп-лапша куриная с грибами. Свинина с черносливом, курагой, сыром и специями. Штрудель яблочный из слоёного теста.

Ароматный кофе со сливками. Всё было исключительно вкусно. Прежде ничего подобного я никогда не пробовал, и даже не знал, что такая еда существует.

Мой друг-приятель сколько-то минут наблюдал за тем, как я управляюсь с кушаньями, а потом немного смущённо проговорил:

– Гм, пожалуй, я нарушу табу. Ну его к чёрту. Вы едите, а я – нет! Такое невозможно дальше терпеть.

Он поднял палец вверх. Официант, не спускавший с него глаз, тотчас же принял заказ. Принесли ещё холодных закусок, затем дымящееся горячее и графинчики с водкой.

Испанец опрокинул рюмку «Пшеничной» и навалился на еду так, словно не ел целую неделю.

Тем временем ресторан заполнялся посетителями. Постепенно большинство мест оказались занятыми. Заиграла негромкая музыка.

В какой-то момент в зале появилась группа молодых людей, неспешно направившихся к углу, в котором мы располагались.

– Что такое, Арнольд?! – сказал один из них, обращаясь к ресторанному распорядителю и показывая на нас.

Я узнал его. Это был Гриша Федотов, сын городского мэра, высокий, стройный, смазливый – что-то от него исходило приятно-конфеточное. Одни зелёные глаза чего стоили. Наверное, не одну женщину они лишили сна. Время от времени он показывался на телеэкранах. Встретившись со мной взглядом, он чуть поморщился, видимо, его смутила моя неказистая одежда. – Что такое, наши места заняты!

Арнольд угодливо засуетился.

– Мы не думали, что они засидятся. Минуточку.