Неуставняк-1

Мы делились вопросами, которые нам задавали, и по ответам изучали друг друга. Научившись говорить правду, вторым шагом я научился больше молчать и слушать.

Нет, я не молчун в своей компании, но и не говорун в кругу чужих.

Вдруг кто то, ухватившись за одежду, потянул меня назад. Я резко повернулся и принял открытую боксёрскую стойку. Противник и не подозревал, что в такой стойке я взведён, как затвор автомата. Передо мной стояли два сержанта из утреннего селевого потока. Один имел погоны красного цвета – цвета его выпирающей гематомы, второй – погоны цвета его фингала под глазом – чёрного.

Они решили принять со мной неравный, но для них праведный бой.

– Ты чё, сука, не понял, душара, что тебе не жить?! – кричал чёрный, отлетая от прямого удара в челюсть.

– Я тебя, тварь, с грязью сравняю! – орал красный, падая на орошённую плевками и окурками отмостку казармы.

Я же, окрылённый тем, что уже десантник, вовсю развивал наступательное движение.

Пинать нас в боксе не учили, но и подниматься я им не давал. Они, как ваньки-встаньки, кружили возле меня. Когда после очередного удара в область плеча чёрный развернулся, я отвесил ему шикарного пендаля, который прорисовался в моём воображении ещё в первый день. Красному, поднявшемуся для очередной дозы, я врезать не успел – мою руку перехватил майор и резким ударом ноги в челюсть моего противника прекратил этот бой.

– Так, говоришь, не бьёшь сержантов?! В чем дело?!

Я молчал.

Любой бой отбирает много сил, а тут – перенапряжение от собеседования, драка и попадалово на месте преступления – впору было расплакаться.

– Хорошо, поясните вы! – Майор обратился к парням, которые во время потасовки поддержали меня мысленно. И те коротко, но в красках рассказали обстоятельства драки.

Подошёл наш прапорщик и увёл двух налётчиков в сторону штаба, а майор приказал всем членам моей моральной поддержки назвать свои фамилии, потом он записал их в блокнот старшины, оказавшийся у него в руках.

Меня ж он в сопровождении сержанта приказал отвести умыться.

Я себя ненавидел – за два дня я намозолил всем глаза так, что впору было удалиться в монастырь. Я понимал, что ледяные сопки заполярного круга – вполне адекватная альтернатива монашеской рясе. Сержант скромно шёл рядом и как ни в чём не бывало насвистывал какую-то ненадоедливую мелодию.