Восход Стрикса

Охота на ведьм загнала выживших членов ковена под землю еще до того, как на престол взошел король Кастор. Остров неоднократно выжигали дотла, обшаривали вдоль и поперек, даже заходили в небольшие пещерки, пытаясь отыскать следы ведьм, но находили лишь пустоту. Ковен бесследно исчез, а вместе с ним и любая разумная жизнь на поверхности Клыка.

Успокоившись, короли прекратили рьяно осаждать остров, однако на мертвые земли регулярно ступали сапоги королевской Теневой стражи; выискивали, вынюхивали, но не находили, чего искали.

Ведьмы незримо обосновались под землей и существовали в самых потаенных, скрытых от глаз пещерах на протяжении уже целого века, приспособившись к жизни в тени. Небо над головой им заменяли своды гротов, рыхлую землю под ногами – твердый камень. Редко ковен выходил на поверхность маленькими группами, но страх загонял их обратно.

Так в тени рождались новые поколения. Кто-то выползал на поверхность и дышал под открытым небом, кто-то вообще не видел дневного света.

Нерисса, рожденная под землей, имела тесную связь с этой стихией. Она чувствовала, как жизнь струится и бежит по пустынным коридорам, словно кровь в венах. Слышала шорохи и голоса камней, улавливала колебания, когда двигалась порода. Каналы и гроты острова Клык Нерисса знала как свои пять пальцев и никогда не боялась заблудиться.

Только здесь, под землей, те, кто остался от некогда могучего ведьмовского рода, могли спокойно существовать и не бояться гонений.

– Быть может, ты и знаешь систему подземных ходов Клыка вдоль и поперек, вот только это отнюдь не гарантия безопасности.

Тут же ее нога скользнула по мшистой шубе камня, и ведьма успела только вскрикнуть:

– Нова!

Поймав подругу за руку, Нерисса потянула ее на себя, но хрупкая с виду девушка оказалась на деле куда тяжелее и без труда увлекла спасительницу за собой. Ведьмы повалились на мшистый камень, и их платья из светлого сукна вмиг стали зелено-черными.

С минуту ведьмы оторопело глядели на чумазые лица друг друга, а после каждую охватили совсем разные чувства. Нерисса захохотала до колик в животе, а Нова взвыла и зарычала:

– Я тебя ненавижу!

– Да брось… Я ведь знаю, ты меня обожаешь! – все еще сгибаясь от смеха, ответила Нерисса, пытаясь подняться.