Восход Стрикса

– Чего желаешь, милая? – пока Нерисса крутила головой, над ней навис хозяин трактира с кувшином.

Сморгнув, она сморщила нос. За день Нерисса порядочно надышалась клубами печного жара и вонью мясного жира. От количества запахов в горло не шел кусок хлеба и хотелось только воды. Но Юрай дал ясно понять, что лучше полная кружка на столе перед одним гостем, чем один гость без банальной пинты.

– Эль, – непринужденно ответила Нерисса и заранее приготовилась терпеть хмельный запах.

Пока хозяин трактира с яркой внешностью Рафтмуров наполнял ее кубок пенным напитком, Нерисса сузила глаза:

– Народу в последнее время на улицах меньше и меньше, – пожаловалась она и направила взгляд на трактирщика, надеясь, что зацепила его.

Все предыдущие покупались на сочувствие в голосе и не скупились на жалобы.

Опустив кувшин с пенной жижей, мужчина горько качнул головой, осмотрев стены трактира:

– Еще бы, все как огня боятся сумерек… Стоит солнцу скатиться за горизонт, улицы вымирают.

– Скоро дни станут еще короче, ночи – длиннее.

– Зима никогда не бывает доброй. Но ничего, она начнется, а время Кастора и так на исходе, – невесело хмыкнул усач.

– Король, говорят, не в себе.

– Пропади он трижды! – Трактирщик ударил кулаком по столу. – Арестовывает людей, так еще и дерет налог, как бес кожу с костей… Будет ему! Дойдет до того, что люди просто-напросто забудут, что он король, вот тогда одумается!

– Разве свита Кастора позволит забыть, кто есть король?

– Эта гнусная горстка продажных скотов? – отряхнув руки, трактирщик прыснул со смеха.

 – Да они же жалкие трусы! А что делают грызуны, когда корабль идет ко дну?

Нерисса нахмурила брови и подалась вперед, с прищуром заглянув в карие глаза пожилого мужчины:

– Королевство не потонет так просто.

Склонившись над столешницей как заговорщик, мужчина оперся о древесину одной рукой, а вторую упер в бок:

– Не-е-ет, – протянул он.

 – Не потонет. Оно сгниет. – Стрельнув взглядом по сторонам, мужчина понизил голос еще сильнее, отчего Нериссе пришлось напрячь слух.

– Будет бунт, – глухо шикнул хозяин трактира и выпрямился, принимаясь вновь как ни в чем не бывало потирать кубок тряпицей.

Не задубей у нее все мышцы, Нерисса уронила бы челюсть! Выпрямившись, она нахмурила брови и пробежала взглядом по столешнице, складывая в голове детали мозаики.