Восход Стрикса

Подойдя к Удуле, он бесцеремонно взял ее ладонь в свою. Старуха в испуге брякнула что-то нечленораздельное и попыталась вырвать руку, и к ней угрожающе подступила стража, поигрывая в свете факелов секирами. Ведьма сдалась, но во взгляде ее не осталось былой насмешливости, сейчас в них полыхал лишь огонь злобы вперемешку со страхом.

– Бес возьми… – Лоран закатил глаза и повернулся к отцу.

Бесчеловечно было грозить грубой силой старухе, и совсем глупо – демонстрировать свое превосходство ведьме. Перевес в обоих случаях не в пользу короны.

– Остановись, пока не поздно. Так она нам не поможет.

– Молчать!

Отмахнувшись от него, Кастор шагнул к Удуле:

– Тебе сто шесть лет?

– Быть может…

– Ты заклинаешь стихию земли?

– Да.

– Давно ли ты колдовала в последний раз?

– Да…

– Ложь, – тихо вмешался Моргот, не выпускающий из пальцев руку ведьмы. Наставник недобро ощетинился, растягивая серые губы в неприятной улыбке.

Удула задрожала и снова попыталась вырвать руку из ладони мужчины.

Как долго продлится это безумие? Лоран шагнул было к отцу, но почувствовал стальную хватку на плече. Бардос вцепился в руку, как пес в кусок мяса.

– Подожди… – прошептал он.

– Когда же ты колдовала в последний раз, Удула? – продолжил Кастор, в его голосе все отчетливее слышалась жестокость.

– Две луны назад… – созналась ведьма.

Теперь Лоран понял, почему колдунья была такой слабой, когда отряд вошел в ее дом. После использования силы ведьма ослабла и больше не могла манипулировать землей, чтобы еще пуще запутать стражу.

Будь Удула в лучшей своей форме, отряд Лорана вряд ли бы вообще обнаружил землянку.

– Твоя мать была ведьмой, Удула? – Тем временем Кастор все шире расправлял плечи и растягивал губы в улыбке.

– Да, была.

– Она была казнена за свою магию?

– Я не… – Старуха запнулась и качнула головой. Она пыталась солгать, но что ее ложь против проницательности мага разума?

– Да, – призналась Удула.

– Она была сожжена, верно?

– Ты не этот вопрос хотел задать, величество, – прошелестела Удула.

– Я жду ответа, ведьма, – не унимался Кастор.

– Да, ее прибрало пламя.

– Твою мать звали Одхана?

Ведьма замолчала, но короля это не смутило. Моргот поднял на Кастора горящий взгляд, желтые зубы наставника показались в кривой улыбке. Он отпустил руку старушки и тенью скользнул к королю, вставая подле него.

Кастор выпятил грудь, в отдалении тихо зашептались Самаэль и советник, о которых Лоран успел позабыть.