Восход Стрикса

Сырая темница опустела и потонула в тишине. С потолка шумно капала влага. Лужа на полу заметно увеличилась в размерах за время допроса, замешивая под ногами густую кашу. Лоран, немного успокоившись, опустил руки на ремни ножен, медленно вдыхая сырой воздух темницы. Гнев все еще клокотал в груди, делая дыхание прерывистым.

– Тебе нужно остыть.

Лоран искоса посмотрел на Бевана. Ему не нужны были советы, но ответы – да. И с этим Теневой страж мог подсобить.

– Смени шумные доспехи на обычные одежды и обыщи подземелье, – спокойно проговорил Лоран и выпрямился, откинув со лба пряди волос.

– Зачем? – нахмурился Беван.

Перед глазами снова возникла наточенная секира на плече Джодока и свежие пятна крови на его сапогах. Советник с палачом оказались в подземелье раньше, что было просто невозможно, если только они не пришли в замок многим ранее. Хотелось знать, что заставило их так торопиться.

– От нас что-то скрывают. Я намерен выяснить что.

Беван поджал губы и качнул головой. В его взгляде ясно читался протест, но Лоран и не думал отказываться от задуманного.

– Из-за твоих безумных идей я не спал трое суток. – Беван ткнул пальцем Лорану в грудь. – Если так будет продолжаться, я больше никогда не встану у тебя на пути, и ты точно закончишь в какой-нибудь канаве с кинжалом в сердце.

– Маловероятно. Я слышал, некоторые вообще сомневаются, что у меня есть сердце.

– Да, но с кинжалом в груди все равно долго не проживешь. – Беван развернулся на каблуках.

В темнице стало тихо. Разбив лужу шагом, Лоран покинул камеру и вышел к северным коридорам, куда сводили весь сброд с Малого острова. За спиной раздались торопливые шаги Бардоса.

– Могу я вернуться в библиотеку? – Он поравнялся с Лораном и поднял на него щенячий взгляд, увеличенный линзами очков. В любой другой день Лоран бы непременно отпустил шутку по поводу трусоватости Бардоса, но сейчас он был страшно зол и зверски устал.

– Да, Бардос, спасибо, – бесцветно ответил Лоран и устало кивнул другу.

Библиотекарь молча отвесил полагающийся поклон и поспешил прочь из подземелья, бормоча проклятия себе под нос. Ворчать Бардос умел хлеще торговца с местного рынка.

Коридор опустел, оставляя Лорана наедине с догорающими факелами. Пустота и беззвучие окутали пледом, но внутри снова появилось чувство опасности, заставляющее подняться волоски на руках.