Когда наша не попадала

Ватажники разочарованно переглянулись, и рыжий, как огонь, Лисовин озвучил всеобщее мнение:

– А зачем?

– Как зачем? – растерялся механикус.

– Зачем нам знать, сколько ещё плыть осталось? Всё равно, куда ни плыви, обязательно в берег уткнёшься. И обязательно ночью, и опять драться надо…

– Так это же… Надо знать! Всегда надо знать!

– Во многом знании много печали. А умножающие знания умножают… хм. А кто это нам наперерез гребёт? Механикус, спроси-ка у своей, ни в порядочном обществе будет сказано, машинерии.

– Моя не пифий!! Механикус не гадать, механикус – знать!

– Атаман, да ну эту железяку, – рассудительно ответил Геллер, отодвигаясь от брызжущего слюной грека. – Даже гусю понятно, вон как загребать начал, что это отморозки плывут.

– Рановато, вроде, – задумчиво протянул Спесь. – Они же только по осени в тёплые края собираются… А где наш скальд? Пусть посмотрит, можа, дружков увидит.

– Дядя, – потянул за рукав Володимира Ивашка. – А «отморозки» кто?

– Да нурги это, они про себя хвастают, что-де «викинги», а на самом-то деле истинные отморозки.

У себя в Нурвегии совсем мозги отморозили зимой, потому что печки класть не умеют.

– Так вооружаться надо! – растерялся волхв. – Они же, чуть что, за топоры хватаются.

– Не мельтеши, – добродушно проворчал Геллер. – Всегда сначала они за баклажку с хмельным хватаются, а потом поют. И так поют, что ты первый за топор схватишься… А вообще, чего нам бояться, мы-то дома! Пускай недобрые гости боятся!

На носу, который Спесь упорно называл баком, спорили атаман и скальд:

– Да ни, батько, у того парус новый был, и рожа его на нём нарисована, а у этого совсем драный, и цвет непонятный…

– Ты лучше смотри, что у них за харя вырезана?

Эйрик прислонил ладонь козырьком ко лбу и стал напряженно всматриваться.

– А-а-а, затопчи его Слейпнир! Это же Норденскьельд! Совсем безбашенный.

– Что, драться будем? – заинтересовался Лисовин.

– Цыть! – грозно прикрикнул Спесь и, подумав, спросил: – А может, мы ему княжескую грамотку покажем? Что некогда нам пыль выбивать из их голов?

– Ата-а-аман, – укоризненно протянул Эйрик.

 – Зачем Норденскьельду твоя грамотка? Он же читать не умеет! И вообще, зачем драться? Я ему спою…

– Не будь таким жестоким, Эйрик! – вмешался Геллер, – Давайте их просто убьём.

– Посмотрим, посмотрим, – атаман впал в меланхолию и поэтому был благодушен. – Пусть хоть до нас доплывут.