Две жизни одного каталы

Не проходило недели без того, чтобы кто-то из партноменклатуры не обращался к нему с приватной просьбочкой – не возбуждая уголовного дела и без огласки помочь вернуть деньги, проигранные придурком-сыном, мужем дочери или еще каким-либо отбившимся от рук родственником. Иногда, если это можно было сделать без засветки источника, майор помогал, но чаще отказывал, причем делал это совершенно спокойно – ведь даже просто обратившись с такой просьбой, звонивший себя уже дискредитировал, замарал и унизил. Никаких неприятностей в будущем от него ждать не следует.

В кабинете Долин открыл сейф, достал текущие бумаги и углубился в чтение.

Дверь приоткрылась, после чего в нее, имитируя вежливость, два раза стукнули, и вошел утренний гэбэшник – начальник Романова.

«Вот же скоты. Чего ж им еще надо?» – подумал опер и приветливо осклабился.

– Тут такое дело, майор, – чекист сел напротив, – мне нужно личное дело вашего агента.

– Посмотреть?

– Послушать.

Долин пару секунд вопросительно смотрел на полковника и вдруг понял.

Личное дело, в отличие от «Рабочего», содержит реальное имя и данные агента. Поэтому оно носит гриф «совершенно секретно». Всякий заглянувший в это дело обязан расписаться на специальной странице и обозначить, по какой причине этот сотрудник сует свой нос в святая святых. А этот хитросделанный, значит, хочет, чтобы я просто пересказал дело, и тогда ему не нужно будет обозначаться и расписываться – ведь он его не читал и даже в руки не брал! Вот же ушлая росомаха – опечалился Долин. Но делать нечего – в МВД идет чистка, и ведут ее как раз вот эти с водянистыми глазами. Не время ссориться и качать права. И Долин открыл дело.

– Зовут его Панченко Александр Захарович. 1949 года рождения, уроженец города Москва. Закончил спецшколу с углубленным изучением английского языка, затем филологический факультет МГУ. В 1972 году осужден по ст. 144 УК РСФСР на 4 года лишения свободы. Срок отбыл полностью. Оперчастью колонии УЩ/62 характеризуется негативно – от работы уклонялся, играл в азартные игры, помещался в ШИЗО, общался исключительно с отрицаловом, – и, поймав вопросительный взгляд чекиста, пояснил: – С отрицательно настроенной частью осужденных.

С блатными.

– А за что конкретно был осужден ваш подопечный?

– Это была довольно громкая квартирная кража в высотке на Котельнической. Он спланировал ее от начала до конца, но сам не участвовал и был осужден как наводчик.