Две жизни одного каталы

Укрепится советская семья – ячейка общества, вырастет достаток, будет нанесен удар по пьянству. И все благодаря встрече со шпилевым!

Справедливости ради следует признать, что не все так мирно расстаются с проигранными деньгами. Помню, перед Олимпиадой в «Утюге» – автоцентре на Варшавском шоссе – шла демонстрация новой модели «жигулей». А работал я тогда с помощником Мишаней. Он невеликого ума человек, зато бесхитростный и с машиной. Прикатили мы туда с утра и ходим-смотрим. Я – на клиентов, Мишаня – на жигулевые модели.

Час ходим, два ходим, а потом я его потерял. Ну, думаю, не судьба мне сегодня озолотиться, как вижу: Миша мой ведет несуразного. Походка у того странная, костюм убогий в коричневую клетку, уши оттопыренные и прическа полубокс.

– Знакомься, – говорит Мишаня, – это Николай. Машину хочет купить.

– Ну, так это к Сергею Владленовичу! – внутренне ликуя и сделав каменное лицо, я выстреливаю первое пришедшее на ум имя. – Не моя сфера. К сожалению, ничем помочь не могу!

Отобразив смесь безразличия и сожаления, развожу печально руками.

– Да нет, – кипятится Мишаня, – тут совсем другая история. Николаю нужно купить машину за боны!

– То есть мы говорим о приобретении автомобиля за чеки Внешторга? Так и это не ко мне, – продолжаю дурковать, – эти вопросы Фира Исааковна решает, но ее сегодня тут нет – кабинет закрыт, я проверял. Можно домой к ней проехать.

– Как это домой? – встревожился ушастый. – Зачем домой? Может, лучше подождать ее?

– Можно и подождать, конечно.

Можно и в понедельник вернуться – но говорить в кабинете она все равно не станет. Цвет, модель, компоновка, экспортный вариант или отечественный – все это требует приватной беседы. В кабинете такие вопросы даже не обсуждаются. Понятно, что с бонами у вас приоритет в очереди и прочее, но мой совет – не ведите эти разговоры в служебных помещениях Центра. Да, кстати, Фирочка тут недалеко живет – можно проскочить быстренько.

– А вам-то, парни, какой интерес этим заниматься? – сощурился клетчатый.

– Не хочу огорчать и подрывать веру в человечество, дорогой товарищ, но интерес у нас сугубо материальный, – говорю я, принимая Николая за локоток и провожая на заднее сиденье Мишанькиных «жигулей», – ну не может человек с улицы зайти к ответственному работнику и начать обсуждать деликатнейшие денежные вопросы. Так устроен этот несправедливый и несовершенный мир! Нужно, чтобы человека этого кто-то из своих привел.