Две жизни одного каталы

Во-первых, там почти все «наши», а во-вторых, мы с Черняком, председателем, приятельствуем теперь – я у него машину купил. А ты вообще-то по маме или по папе?

– По папе я. Несчитово, – скорбно вздохнул Долин и, подобно ребе, воздел руки к небу.

– Ну ничего-ничего, – утешая, похлопал его по плечу Вайншельбаум, – может, это и лучше даже… Давай я с председателем коллегии предварительно перетру и отзвонюсь тебе на домашний. Как Лена? Как дочка? Заходишь к ним?

– Ну конечно, что ты! – заулыбался майор.

 – Свет в окошке! Сейчас к ним собираюсь.

– А чего разводился-то тогда, ирод? Эх-эх…

– Вот развод этот мне сейчас и икнется.

– Так давай я с Ленкой переговорю, да аннулируем к черту этот развод через суд!

– Не поможет. Перевернут на легкомысленность в быту – сегодня, скажут, развелся, завтра свелся… Я же и беспартийный еще до кучи.

– А вот это очень плохо. Ну ладно, дай мне с председателем перетереть – отзвонюсь сразу.

Прошло несколько дней, и вновь в столовой начальник сделал майору жест – подожди на выходе.

– Слушай, Валера, – впервые обратился он к нему по имени. – У меня тут тикают последние денечки, как ты, безусловно, знаешь. Сейчас шерстят уровень начальников отделов, затем приступят к старшим групп. Я хочу, чтоб к этому моменту тебя в Управлении не было.

– Самому мне, что ли, уволиться?

– Нет. В Узбекистане сейчас раскручивается большое хлопковое, и не только хлопковое, дело. Людей им не хватает.

У меня уже две недели лежит приказ о командировании в Ташкент подготовленного сотрудника сроком на четыре месяца. Я думаю тебя срочно оформить, чтоб к моменту чистки им не с кем было говорить. Уверен, что и личное дело они даже не попросят к изучению, если тебя нет под рукой. Иди думай – у тебя есть сорок минут.

– Как мне лучше поступить, товарищ полковник?

– Езжай, Валера. Врагов, в отличие от меня, у тебя нет – некому будет без мыла настойчиво протаскивать твое дело на рассмотрение, – полковник замысловато выматерился и сплюнул, – с другой стороны, есть в твоей служебной биографии пара моментов, о которых ты отлично знаешь – рукоприкладство, развод и твой древнерусский, чисто славянский нос.

За нос формально никто уволить не может, но кивать и переглядываться непременно будут. Ну а с разводами у них дорожка, увы, накатана – это теперь приравнено к аморалке. Езжай, пока я еще могу подписать эту командировку.