Родина простит. Невыдуманные рассказы

Вечная хохотушка мать тоже изменилась – теперь она могла внезапно сорваться в слезы, в истерику. Если бы кто-нибудь спросил дембеля – чем пахнет в квартире? – тот не задумываясь ответил бы – тюрьмой, хоть никогда там и не был. Именно из-за этого ощущения скорого краха он категорически отказался выписываться. Закроют маму – квартира пропадет.

Устраиваться на работу бывший сержант не спешил – принялся фарцевать, но через полгода его разыскал участковый и предупредил об уголовной ответственности за тунеядство. Семен показал партбилет, чем вогнал старого капитана в ступор – он тут же порвал все бумаги и ушел, а тунеядец все же принялся искать работу.

И нашел – он стал инкассатором. Работа эта была на редкость бестолковая и унизительная. На смене требовалось носить форму, фуражку и наган, но Семен был принят «на замену», то есть без постоянного маршрута. В этом качестве набиралось не более 7—8 рабочих дней в месяц, что позволяло безбоязненно фарцевать.

– Семен-джан! – Гурген смотрел в сторону, поправлял мокрый от пота воротник.

 – Нужны бабки на адвоката. Маму твою под подписку выпустили, но, похоже, арестуют в оконцовке.

– Были бы бабки, разве надел я когда нибудь вот это, – Сеня снял с вешалки фуражку с зеленым околышем.

– Что? Так плохо? Совсем? – захлопал ресницами носатый. – А те 500, что я тебе после дембеля дал?

Но Сеня только руками развел. Дали матери три года, и он вернулся в квартиру, а через год его самого приняли. И вовсе не за спекуляцию.

Был у него постоянный покупатель из Челябинска.

Своего рода оптовик. Прилетал раз в месяц и выгребал все, на чем можно было заработать, даже видеокассетами не брезговал. В этот раз он ничего брать не стал, а попросил подержать его деньги – пять тысяч рублей.

– Я, – сказал, – хочу недельку побухать в Белокаменной и оттянуться, а дела с тобой мы перед отлетом сделаем.

И забухал, и исчез. Вдруг звонок в ночь на воскресенье:

– Сёма, выручай! Я в трезвак залетел, документы потерял где-то, и меня сейчас в спецприемник увезут.

Возьми штукарь из моего бабла – приедь и выкупи меня. Я договорился уже.

Вытрезвитель оказался совсем недалеко.

– Что вы, что вы, – засмущался дежурный, увидев свернутые колбаской деньги в кулаке, – ну не здесь же! Впрочем – считайте!

– Что считать? Зачем? – опешил Семен, спинным мозгом поняв, что сейчас произойдет. Он разжал кулак, ловко, как футболист, запнул рулончик с деньгами под стол дежурного и повернулся, чтобы быстро уйти.