Бармен из Шереметьево. История одного побега

В конце концов это вызвало у несостоявшейся невесты такой эмоциональный взрыв, который даже немалыми деньгами погасить оказалось непросто – она уже видела себя в Бруклине с мужем-красавцем, который к тому же обязан ей своим выездом. Далее следовала провалившаяся попытка устроиться на круизное судно в Черноморском пароходстве, где он, слава богу, получил отказ на самой ранней стадии – ему объяснили, что без залога в виде любящей супруги и пары карапузов на берегу в загран-круиз его никто не выпустит. Постепенно надежда вырваться из страны угасала, а на смену ей пришли затяжные депрессии, а через несколько лет Влад уже и не был уверен, хочет ли он уехать.

Он не вполне легально, но относительно безопасно зарабатывал громадные по меркам советского обывателя деньги, быт его был устроен и налажен, но именно с умершей мечты началось незаметное со стороны расстройство его психики. Впрочем, помощь и участие в жизни немногих родственников отвлекала Влада, придавала его жизни особый смысл.

Сестра его разрывалась между работой и врачами, и дядя решил серьезно поговорить с племянником.

Вопросов он задавать не стал – очень боялся толкнуть пацана к прямой лжи, что было бы болезненно для обоих, а просто попросил выслушать.

– Видишь ли, в твоем желании свалить нет ничего необыкновенного. Тысячи мечтают об этом, многие попытались и теперь гниют по зонам, и лишь единицам это удалось. Единицам. И ничто не говорит за то, что ты попадешь в их число. Мой тебе совет – не дергайся! Загубишь, сломаешь себе жизнь.

– Так ведь это вовсе и не моя жизнь получается, – с тоской отвечал племянник.

– Ну послушай – есть способы уехать легально. Надо жениться на еврейке. Поедешь в Бобруйск или в Черновцы – оттуда выпускают на ура. Сходи в свою эту армию, и начнем тебе искать вариант, – неубедительно говорил дядя, но Димка его не слушал – в восемнадцать лет два года кажутся вечностью, а ему очень хотелось сбежать немедленно.

– Чего ж ты сам-то тогда не уехал? – простодушно поинтересовался он.

Ответить на этот вопрос невозможно – не рассказывать же подростку о своих поражениях на этом пути, о том, что родной дядя является информатором КГБ, о том, что его, поневоле знакомого с методами работы этой организации, теперь вообще никто и никогда из страны не выпустит.

– Так я как-то и не хотел, – вновь соврал Влад, тяжело вздохнул и отвернулся.

А племянник ушел в армию.

Море

Никакого конкретного плана, конечно же, у Димки не было.