Бармен из Шереметьево. История одного побега

И таких заочно влюбленных в стихию жителей материковой части страны было немало. Учились они, как правило, гораздо лучше местных и от мечты своей отказаться не торопились. Проблемы у романтиков обычно начинались после выпуска и распределения на ржавый лесовоз с мятым корпусом, плещущимся в трюме мазутом, раздолбанными двигателями и блатной командой. Но это – потом, а пока все учились, воспитывали в себе строителей коммунизма и изучали материалы XXV съезда партии. Димку накрыла вязкая серая тоска – все это казалось ему совершенно неинтересным, каким-то глупым продолжением службы в армии, а вскоре прозвенел первый звоночек – его вызвали на комсомольское собрание и начали воспитывать за противопоставление себя коллективу, замкнутость и неучастие в общественной жизни.

Посвятить свою жизнь освоению Северного морского пути ему совершенно не хотелось, казарменная жизнь осточертела. Пора было этот план признать провалившимся, придумывать что-то другое, и он сел писать письмо дяде Владу.

Мартин

Мчится на юг по автобану E7 коричневый «Мерседес».

Гельмут Рюб, старший инженер Ziemens AF, везет своего сына в аэропорт Франкфурта и мучительно пытается начать разговор.

– Ну зачем же ты открываешь уже четвертую банку пива? – хочет он сказать Мартину, но, понимая, что это закончится очередным скандалом, Рюб молчит. Молчит и младшая – она напросилась проводить брата, сидит тихо на заднем сиденье и ужасно жалеет, что поехала: эти двое все время ругаются. Вообще-то, если честно, она рассчитывала доехать до Касселя и остаться у подружки с тем, чтобы папа ее подобрал на обратном пути, но теперь ей и заговорить об этом страшно.

Впереди появляются первые указатели на Кассель – ровно полдороги от дома Рюбов в Брауншвайге до Франкфурта, и маленькая Эмма решается:

– Папа. Ты должен завезти меня к Стелле.

– А ты что с ней созванивалась?

– Да. Вчера и сегодня. Она меня ждет.

Папа неожиданно соглашается – он еще надеется на разговор с сыном, и лучше, если это произойдет без младшей.

Через десять минут «Мерседес», зашуршав гравием, остановился у большого красного дома с острой крышей.

– Мы провожаем Мартина в Советский Союз! – закричала Эмма своей подружке. Стелла с мамой подошли к машине, но Мартин не смог подняться – он уже был пьян.

– И ты даже не обнимешь сестренку? – с нарастающим раздражением спросил отец.

– Я обниму ее, когда вернусь, – нашелся Мартин и помахал рукой. Девочки побежали в дом.

– Через пять часов! – крикнул старший Рюб.