Академия Равенства. Тьма

 – Уши заложило от волнения, и слова словно доносились набатом. – Я клянусь, что вернусь и возвращу резиденции со всеми ее территориями былые славу и уважение, как при истинной Леди эль Колдроус.

Произнося свою речь громко и четко, она не боялась, что отец или мачеха услышат ее. Пути назад не было. Только не для нее…

Женщины и девушки сделали синхронный книксен, в то время как парни и мужчины, включая управляющего, низко склонили головы, убрав руки за спину, выказывая тем самым глубочайшее уважение и преданность, признавая молодую Леди эль Колдроус главной хозяйкой.

Блестящая слеза скатилась вниз к подбородку девушки, оставляя после себя мокрую дорожку. Нянечка повернулась к своей подопечной и молча вложила в ее руку небольшую корзинку со снедью. Женщина боялась расплакаться, но трясущиеся руки и губы выдавали ее состояние целиком и полностью.

– Я люблю тебя, моя маленькая Леди, – обнимая девушку, прошептала она ей на ушко.

– А я тебя, нянечка. Очень сильно…

Выезжая с территории резиденции в дормезе[1 - Дормез – дорожная карета, в которой можно было спать лежа.

Использовалась для путешествий на дальние расстояния.], Петриция смотрела на величественное вековое строение, пытаясь запомнить как можно больше мелких деталей. Темная крыша, крупный серый камень, стрельчатые окна и башни-близнецы, обрамляющие резиденцию с обеих сторон. Такая родная нянечка стояла на подъездной дорожке, прижимая к груди одну руку и махая платочком другой до тех пор, пока карета не скрылась за высокими коваными воротами.

Девушку сопровождал целый конвой наемной охраны, словно она была самым дорогим товаром, который перевозили в соседнюю Империю, или заключенной, которую приговорили к смерти, что, в принципе, означало одно и то же. Черту, разделившую жизнь на «до» и «после», безвозвратно провели…

Глава 2

У ПУТНИКА МНОЖЕСТВО ДОРОГ,

У ДОРОГ МНОЖЕСТВО ПУТНИКОВ.

ВЫБИРАЙТЕ ДОРОГУ ПРАВИЛЬНО…

    (ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО СТРАЖНИКА)

Осень только вступила в свои права.

К обеду погода изменилась. Легкий теплый ветер заглядывал сквозь шифоновые шторки. Лучи солнца то и дело врывались в полутемное нутро кареты, ослепляя глаза. Петра нервно сжимала руки в кулаки, разминая пальцы. Сивинс недавно останавливал дормез, чтобы проверить колеса, и передал девушке еще одну небольшую сумку к уже имеющейся собранной с вещами и корзине с едой.

– Леди, переложите все, что вам необходимо, в эту сумку. И провизию тоже, – сказал конюх.