Маркиза де Ляполь

У него даже нервный тик начался, настолько он был покорен моим обращением.

Про это «дядюшка» мне тоже поведала компаньонка, объясняя, как я должна обращаться к своему благодетелю в неформальной обстановке. Мне позволялось называть так мужчину в кругу семьи и близких друзей. Однако на балах, в гостях или на прогулке в чужом обществе старик оставался для меня Герцогом де Вилан.

– Дядюшка? – от этого тяжелого голоса мурашки продирали кожу, вышагивая табуном.

Не желая участвовать в чужих семейных разборках, поспешила ретироваться с поля боя.

В том, что война будет не на жизнь, а на смерть, сомневаться не приходилось. Меж этими двумя разве что молнии не летали. Тем более и разрешение на побег дали, но что – то заставило меня задержаться по другую сторону двустворчатых дверей. Не иначе как небольшая щель, предусмотрительно оставленная мной же.

– Что это означает, отец? – гнев ощущался даже через дверное полотно.

Мощные эмоциональные волны исходили от молодого герцога.

Он стоял спиной, но от этого лишь больше походил на величавую скалу. Могла разглядеть только широкие плечи. Все остальное закрывал темный плащ, но и так понимала, что рядом с ним выглядела бы как мышка перед откормленным котярой.

– Все предельно просто, дорогой сын. Ляпольские земли вместе с замком перешли в приданное моей воспитаннице.

– Какой к черту воспитаннице? Что за абсурд?

Подглядывая, рассматривала беседующих. Никто из них не собирался присаживаться.

Так и стояли, словно готовились к дуэли. Герцог де Вилан на фоне своего сына выглядел абсолютно спокойным.

– Самой настоящей. Согласись, на призрак она не похожа. Вполне возможно, что и все остальное я завещаю ей. Она умна, мила, образована и будет заботиться о старике.

– Что за игры ты ведешь? Без разрешения короля…

– Так есть оно, разрешение, – ухмыльнулся старик. – Тебе я не могу передать титул Герцога. У тебя давно есть свой.

– Ты отдаешь огромные земли, мое наследство неизвестно кому! Чужому человеку! Настолько ненавидишь меня за Пеэру?

– Не смей называть ее по имени! Ты недостоин даже памяти о ней! – от крика Герцога де Вилан вздрогнула всем телом.

На его лице читалось неприкрытое бешенство.

– Считаешь меня предателем? Я выполнял свой долг! Долг перед Короной и Королевством!

Откровенно кричали, не стесняясь того, что их могут услышать.