На другой стороне. Слепцы

Она показала пальцем на другой конец стола, где молчаливо восседали двое мужчин в защитных костюмах со знаками отличия.

– Не обращайте на них внимания, – усмехнулся господин Менингэм. – На Земле их называют представителями власти. Военный маршал Её Величества Йодель Роннинг и дипломат от Корпуса Мира Карел Чех.

Маршал в знак приветствия едва заметно кивнул головой, а дипломат, приветливо улыбнувшись, помахал рукой.

– Но здесь главный я, – продолжал господин Менингэм, – так что, пожалуйста, отвечайте на мои вопросы.

– Нет, – наконец ответила доктор Сандовал. – Насколько я знаю, экипаж Циолковского не фиксировал других кораблей на другой стороне.

– Вам это известно наверняка? – уточнил господин Менингэм.

Асмия помялась. Что она может знать? Она поднялась на капитанский мостик «Циолковского-3» практически перед гибелью корабля. Во что или в кого запустил ядерные ракеты капитан Смирнов? И почему он столь самонадеянно пожертвовал миссией?

Девушка снова оглянулась на Шамиля, будто пытаясь найти ответ в грозном профиле с густой бородой.

– Да, – наконец ответила Асмия. – Мы были там одни.

– Может, что-то необычное было вами замечено? – вмешался в разговор маршал.

Асмия покачала головой.

– А что случилось с вашим кораблём? – любопытствовал господин Менингэм.

Доктор Сандовал усмехнулась.

– С ним случился наш капитан Смирнов.

– Это его вы попросили запереть под стражей? – уточнил маршал Роннинг.

Девушка кивнула и подробно, насколько могла и насколько ей хватало запаса иностранных слов, рассказала компьютеру и представителям власти Королевства о пережитых событиях.

– Как давно произошли описанные вами события, мисс Сандовал? – спросил Менингэм.

Асмия пожала плечами.

– Я перестала считать дни, когда из сорока пассажиров на шаттле осталось меньше двадцати.

– Это, безусловно, трагедия. Но всё же попытайтесь сосчитать.

Доктор Сандовал растерянно поглядела на Шамиля.

– Несколько суток мы шли к аномалии, – произнёс хмурый бородач, – там, на другой стороне.

Скорость у шаттлов не высокая, ползли еле-еле. После перехода, думаю, недели три-четыры пробирались сквозь пылевое облако. Лететь было небезопасно, потому снизили скорость. И ещё, наверно, дней десять дрейфовали без топлива до Урана.

– Станция подобрала только одну шлюпку, – задумчиво протянул господин Менингэм после недолгой паузы. – А вы, моя дорогая, рассказали о двух. Что же произошло?

– Мы не знаем, – честно ответила Асмия.