Покинутая 3. Озеро мертвых душ

Как мне его найти? Амадин говорил, что я уже на верном пути, что я уже ищу его, но на самом деле я не делала для этого ровным счетом ничего. А мне хотелось. Хотелось увидеть его воочию и убедиться, что представший всего на миг образ молодого мужчины мне не показался.

Или лучше, чтобы показался? Я так и не спросила про те пятна крови, в которых была вымазана его белая рубашка.

– В академии прошел слух, что Ио подал прошение естийю. Он попросил повелителя снять с Дионики домашний арест до тех пор, пока она не родит ему двух наследников.

Парни неудачно пошутили на этот счет, вот Ио и влез в драку. Но не это главное.

– А что? – спросила я без особого любопытства.

– Естий сказал, что снимет с Дионики домашний арест, если ты, как обвинитель, на это согласишься. – Я удивленно взглянула на огневика. Я действительно выступала обвинителем, а если точнее, то от моего лица это делал Истол, а иначе бы дело просто замяли. – Как ее опекун, Ио придет просить тебя смилостивиться, Лиция. Его отец настаивает на этом, вскоре они сыграют свадьбу, и пройдет совсем немного времени, как у них родятся дети.

Тебе не придется ее долго терпеть в столице.

– Леукус, не будь болваном. Дионика изворотлива и хитра, и она сделает все что угодно, чтобы детей у них не было никогда. Она не позволит им отправить себя в монастырь, попомни мои слова. Что же касается милости… Ко мне ее проявлять никто не спешил. Меня бы казнили, Леу, и ты сам об этом прекрасно знаешь.

Остальной путь до академии мы проделали в полном молчании.

Глава 6

Там, где скрывается отчаяние,

Нас нередко ждут чудеса

– Да, директриса Вантерфул, – в очередной раз нехотя согласилась я, лишь бы от меня уже отстали.

– Вы свободны, – холодно кивнула она, поправив очки, и вдруг с официозом обратилась к своему сыну: – Преподаватель Вантерфул, задержитесь.

Воспользовавшись тем, что меня уже отчитали, я стремительно выскользнула из кабинета магессы в коридор второго этажа. Выслушивать тираду еще и от Истола мне не хотелось совершенно.

Ничего нового он все равно не сказал бы. Я и так знала, что мне было запрещено покидать академию и уж тем более оставаться без охраны, но это был не мой выбор.

Я не просила делать меня наследной дайной этих земель. Мне и так прекрасно жилось без всех этих возложенных на меня обязательств и ограничений, но изменить что-либо уже не представлялось возможным.

Приходилось уживаться с новой действительностью.