Секретарь для эгоиста

Но ты же не против, правда?

– Ааа, так это вы покупали билет за счет компании. Простите, я не знала и подумала, что это ошибка, – сладко пропела Наташа, делая несчастное лицо. Она неловко переминалась с ноги на ногу, а я уже понимал, что она в очередной раз что-то натворила. – Просто мне вчера позвонили в четвертом часу утра и попросили подтвердить покупку. Я сказала, что мы бронировали только два билета в бизнес-классе. Мне так жаль…

По ее наглой хитрой моське было откровенно видно, что ей нисколько не жаль.

– Что это значит, дорогой? – искренне возмутилась Анжела, глядя на меня. – Я что? Не еду?

– Ну почему же? – проявила Наташа свою осведомленность. Она вообще была девушкой умной, но коварной куда больше. – Можно ведь сходить в кассу и внести корректировки в летный документ, изменив имя пассажира, но это услуга платная… – она словно невзначай взглянула на свои наручные часы, поправив циферблат, и картинно опечалилась. – А нет, нельзя.

Пришлось потратить еще лишних пять минут на то, чтобы извиниться перед Анжелой и выслушать направление, в котором она меня посылает. Навряд ли после такого мы сохраним хорошие отношения. Даже дружеский секс за деньги, увы, мне больше не светит, но я старался скрыть свои истинные эмоции. Незачем выставлять напоказ то, как сильно я зол на Наташу. Я отыграюсь на ней чуть позже.

– Поспешим, – коротко бросил я секретарше, которая задумчиво смотрела в окно на взлетную полосу.

– Куда это? – лениво откликнулась она.

– На посадку, – остановился я недоуменно.

– Я передумала лететь. – Обернувшись, Наташа интригующе улыбнулась, слегка склоняя голову.

Я закипал. Медленно, но верно закипал, ясно представляя, как душу эту маленькую вредную сучку. Руки сами собой затряслись и потянулись к ее тонкой изящной шее, а у меня уже задергался глаз. Но Наташе словно было этого мало, и она шкодливо дополнила свой ответ:

– Я передумала лететь за двести тысяч, а вот за триста тысяч долларов… – мечтательно протянула она, прикрывая веки.

– Двести десять! – вскипел, бросая чемодан.

– Двести девяносто.

– Двести двадцать!

– Двести восемьдесят!

– Двести сорок и ни центом больше! – сейчас она скажет двести пятьдесят, я соглашусь и мы, наконец, пойдем. Невыносимая женщина!

– Триста!

– Хорошо… Что? – возмутился я, понимая, что она обвела меня вокруг пальца.