Секретарь по вызову

Ужас сковал по рукам и ногам, схватил за горло. В голове не было ни единой мысли, но, когда Александр начал отстегивать мои ремни, я будто очнулась.

– Я не стану прыгать! – выдохнула я, вспомнив его слова о том, что нужно делать, если самолет падает.

– Еще как станешь! Ты погибнуть, что ли, хочешь? Приди в себя! – тряхнул он меня за плечи и все-таки вытащил из кресла.

Нас тут же мотнуло в сторону.

– А как же экипаж?! – заорала я, глянув на бледную как мел стюардессу, которая сидела в своем кресле пристегнутая.

Глаза ее были закрыты, и, кажется, она беззвучно молилась. Губы ее едва заметно шевелились.

Кроме нее на борту были еще главный пилот – тот самый командир Леонид – и второй пилот – молодой молчаливый парень.

– Они покидают судно последними! – рванул мой наниматель меня к аварийному выходу.

Именно там висели парашюты.

Остановившись напротив них, он внушительными карабинами пристегнул к ремню своих брюк черный рюкзак и лишь затем, быстро сняв один парашют, надел его, легко закрепил все ремешки, поправил и затянул пояса и…

Я сделала два шага назад.

Ни за что! Ни за что я не прыгну!

Да под нами же только вода! Мы просто разобьемся! Или утонем!

Приняв волевое решение, я рванула обратно к своему креслу, но успела сделать лишь шаг, как была поймана в крепкие объятия. Поймана, развернута на сто восемьдесят градусов и поцелована.

Будто вспышка молнии, электрический разряд! Я опешила настолько, что забыла вообще обо всем. Видела лишь синие глаза, в глубине которых отражалась я сама – испуганная, бледная, словно неживая.

Миг, и короткое прикосновение губ к губам сменяется напором. Его губы размыкают мои уста, поцелуй углубляется, а в рот проникает теплый язык.

Веки мои закрылись непроизвольно. Вот тебе и Маша-катастрофа! Кажется, этот поцелуй был последним в моей короткой жизни, да еще и с почти женатым мужчиной.

Докатилась!

Я поздно поняла, что это был отвлекающий маневр. Стоило мне обнять его за шею, как он сжал обескураженную меня крепче, снова развернул – на этот раз к себе спиной – и быстро продел мои руки в ремни.

Я и опомниться не успела, как под грудью и на животе застегнулись крепления. Еще два щелчка ознаменовали, что и бедра мои надежно зафиксированы, отчего юбка поднялась до небывалых высот.

Следом мне на голову были косо водружены прозрачные очки на резинке.

– Нет! Нет-нет-нет! – зашептала я, вцепившись в ремни, ища способ расстегнуть крепления.