Секретарь по вызову

– Самолет упал не из-за меня! – повторил он, наверное, уже в пятнадцатый раз.

– Но села-то я в него из-за вас! – и эта фраза сегодня ночью уже звучала.

Дальше, по обыкновению, пыхтя и сопя от злости, мы несколько минут шли в тишине. Мой наниматель светил на песок фонариком из выжившего при встрече с водой жутко дорогого телефона, а я сожалела о своем потерянном мобильнике.

Впрочем, связи здесь, как и интернета, все равно не было, так что мы не могли отыскать свое местоположение по GPS, чтобы выбраться к какому-нибудь городу или поселению.

А еще было жаль утраченные документы. Моя сумка так и осталась в потерпевшем крушение самолете. И ключи от квартиры. И последние двести тридцать рублей десятками.

– Может, мы кого-нибудь из экипажа найдем, – рассуждала я вслух, отчаянно реанимируя собственные надежды.

– Очень навряд ли. Если судить по их траектории, они должны были упасть где-то далеко за пределами береговой линии, – отозвался Александр и скинул меня на песок, ловко перехватив за руки.

 – Все, возвращаемся обратно. Все равно ни черта не видно.

– А зачем нам возвращаться? По-моему, тут все вокруг одинаковое, – настороженно осмотрелась я по сторонам и потерла плечи.

Казалось, что прямо из ближайших кустов на меня кто-то пристально смотрит. Меня даже передернуло от страха, но испуганное сердце было не угомонить.

– Одинаковое. Но когда спасательная группа будет нас искать, они рассчитают примерную траекторию нашего прыжка, а значит, и примерное место приземления, так что отходить оттуда далеко не советую.

– Думаете, нас правда будут искать? – обрадовалась я.

Искренне хотелось верить, что все эти трудности, свалившиеся на нас, временные. Вот буквально часок переждать!

– Думаю, нам следует действовать исходя из общепринятых правил выживания при авиакатастрофе. Все, пойдем. Кажется, я слышу рычание тигра.

Я даже прислушиваться не стала. Взвившись на ноги, помчалась по берегу в обратную сторону так быстро, насколько хватало сил.

И чуть было не пробежала мимо того места, где мы, подобно древним рыбам, задыхаясь и отплевываясь, выползли из воды.

Когда Александр нагнал меня, я уже рыдала на песке, уткнувшись носом в собственные колени. Кажется, у меня была истерика, потому что остановиться никак не получалось. И сказать ничего толком не получалось, из меня выходили одни всхлипы.

– Ну что же ты, Маша, расклеилась? Мы ведь выжили, спаслись, – сел мужчина рядом и приобнял меня за плечо.