Однажды ты не ответишь

– Вы свободны, – с нажимом повторил мужчина, а я даже и не подумала вставать.

– Правильно ли я понимаю, что вы разрываете наш договор? – начала я с премилой улыбочкой, а внутри вся сжималась от страха.

– Я ничего не разрываю, потому что ничего не было. Вы притворились другим человеком! – злился Антуан.

– Как это другим? В договоре стоят наши с вами имена и наши подписи. Более того, он заверен юридически. И если вы… – мужчина встал, и мне тоже пришлось подняться, чтобы иметь возможность сбежать в случае чего.

 – И если вы разрываете договор… – голос мой был уже не таким уверенным. Антуан, словно хищник, медленно двигался в мою сторону, а я отходила к дверям, понимая, что отступать вскоре будет некуда. – Вам придется выплатить мне неустойку.

Последняя фраза прозвучала так тихо, что мужчина навряд ли ее услышал. Врезавшись спиной в дверь, я ойкнула от неожиданности, а матерый хищник в секунду сократил между нами расстояние, нависая надо мной подобно устрашающей скале.

– Я даю тебе последний шанс на то, чтобы скрыться с глаз моих, – прошипел он мне прямо в губы, а его руки врезались в дверное полотно с обеих сторон от моей головы.

– Только если вы заплатите неустойку, – рвано выдохнула я, пытаясь не зажмуриться.

Улька, тебе уже некуда отступать! Ночевать-то нам сегодня негде!

– Не хочешь по-хорошему, да? – голос стал вкрадчивым, нежным, обволакивающим.

Его губы касались моего уха, а иголочки щетины царапали щеку. Одна его рука скользнула по гладкому полотну двери вниз и очутилась на моем бедре.

С силой сжимал, поглаживал кожу через плотную ткань юбки.

Я просто оторопела.

Шокированно застыла без возможности пошевелиться, а вторая рука уже легла на мою талию и томительно медленно прочерчивала путь наверх, чтобы коснуться края лифа под блузкой. Чужие губы обожгли шею, а шепот стал невыносимым:

– Ты ведь успела прочесть весь договор?

– Нет, – задыхаясь, ответила я. Еще немного, и я сдамся без боя. Черт, нельзя же быть таким соблазнительным! Это же издевательство над моей детской психикой!

Его пальцы скользили вниз по моим ногам, а нащупав край юбки, неторопливо сдвигали ее вверх, обнажая ноги, закованные в чулки.

Когда ладони коснулись кожи у края резинки чулок, из меня вырвался неконтролируемый стон. Жопонька уже ощущала приближение приключений, а инстинкт самосохранения орал благим матом о том, что нам пора подальше уносить свои нижние девяносто.