Я тебя хочу

– Я что? Похож на обслугу? – Широкая бровь удивленно взметнулась вверх, а разделочная доска была тут же отодвинута.

– Кто не работает, тот не ест! – настойчиво придвинула я все обратно. – И потом, вдвоем все будет гораздо быстрее.

Мне явно сделали великое одолжение. Смотрел на меня с таким видом, будто я его тараканов есть заставила. У меня даже слезы из глаз брызнули, когда он начал нарезать луковицу прямо со шкуркой. Пришлось идти помогать и показывать.

– Я сам знаю! – проворчали на меня. От усердия мышцы его рук напряглись, отчего рубашка натянулась, давая мне рассмотреть заманчивые изгибы.

И да, я бы его полапала. Вот чисто чтобы усмирить любопытство.

– Я только покажу, – сжалилась я, убирая кожуру. – Смотри.

Дело шло споро. Пока я дорезала на кусочки курицу, Миша вилкой замешивал тесто на блины. И да, я бы могла достать из шкафа найденный мною блендер, но природная вредность не давала облегчить ему задачу. Тем более что я почти все сделала сама. Только и оставалось, что пожарить рубленые котлеты, добавить масло в сварившуюся зеленую крупу и поставить сковородку под блины.

Как можно есть блины на ночь? Да очень просто и с удовольствием, если в холодильнике нашлась шоколадно-ореховая паста.

– Вы… готовите? – неуверенно заглянул к нам Владимир, которого сюда явно привели запахи. – Признаться, я думал, что вы уже поубивали друг друга, а потому в доме так тихо.

– Присоединяйтесь, – перевернула я блин, а вместе с ним и последнюю партию котлет.

– Собираетесь нас отравить? – ловко обошел меня мужчина, хватая с общего блюда одну из котлет.

Дул на пальцы, чтобы не обжечься. То и дело перекладывал котлету из одной руки в другую, но все равно откусывал, пока от котлеты ничего не осталось.

– А теперь засекаем час и смотрим, – вставил свои пять копеек Миша, бессовестно уволакивая блин, за что и получил по руке ложкой. – Предпочитаю помирать сытым.

– И я, – достал братец-кролик тарелки, сервируя барную стойку.

В общем, меня хвалили, что было очень даже приятно.

Правда, все время напоминали мне о том, что их смерть будет на моей совести. Сначала потому, что еда наверняка отравлена, а потом из-за переедания, которое они себе сами устроили. И если Владимир отличался хоть какой-нибудь скромностью, то Миша безбожно приговорил большую часть блинов. Кое-как успела спасти пару штук от его посягательств, но посмотрели на меня таким взглядом, будто я у него последнее отбираю.