Хозяин леса

А я не боюсь! – Девочка топнула ногой, обутой в красивый сапожок из замши, украшенный драгоценными камнями, и провалилась ещё глубже в снег. Фыркнув, укоризненно посмотрела на деревья, как будто бы лес был виновен в том, что она застряла. – И совсем ты не страшный! – Она хмуро оглядела деревья и чуть надула нижнюю губу.

Сжимая побелевшими пальцами снег, девочка попыталась выбраться, но, похоже, угодила в снежную ловушку. Чувствуя, как немеют ладони и ступни, она сильнее заёрзала, пытаясь согреться.

Сапоги и шуба начали намокать. Лес, казалось, довольно зашелестел, даже ветер перестал нападать на деревья и вдруг переключился на застрявшую в сугробе девочку.

Упрямо разгребая снег, она злобно сопела, исподлобья смотря в сторону чащи, настороженно прислушиваясь к звукам. Негодование и обида больно хлестнули её по лицу, сильнее порыва холодного ветра, и закололи где-то в висках. Какое-то время девочка ещё пыталась выбраться, но ноги плотно увязли в ловушке, поэтому она перестала откапывать себя и тихо заплакала, закрыв лицо замёрзшими руками.

На неё нахлынуло внезапно усилившееся отчаяние.

Слёзы обжигали побелевшие щёки, губы едва заметно посинели. Становилось всё холоднее, в это время года погода в здешних краях была непредсказуемой и, откровенно говоря, довольно скверной. Ещё рано утром в окно замка светило солнце, а теперь, ближе к обеду, тяжёлые тучи заволокли небо, грозясь разразиться снежной бурей.

Девочка тихо жалобно всхлипывала, боясь заплакать громче, хотя рыдания уже начинали душить её, засев плотным комом в горле. Сосредоточившись на своём несчастье, она не услышала едва уловимый скрип снега, за ним ещё один и ещё. Чьи-то осторожные шаги всё приближались, но она не замечала, не хотела замечать, полностью поглощённая своим горем.

Скрип прекратился совсем рядом со снежной ловушкой.

Над её головой повисла чужая тень, огромная и невероятно тёмная, она будто окутала девочку, поглощая в себя. Чувствуя чужое присутствие, она вдруг замолчала, шмыгнув покрасневшим носом, но рук от лица не убрала, боясь шевельнуться. Дрожащим от напряжения и холода голосом девочка едва слышно прошептала:

– Седрик? Это ты?

Ответом ей было лишь молчание.