Хозяин леса

Свет из полуразрушенной бойницы неохотно освещал коридор, проявляя тучи пыли, лениво висящей в воздухе. На каменном полу везде лежал снег, и длинная мышь оставляла свои крошечные следы на его белом покрывале.

Анна неловко отошла еще на несколько шагов, хотя двигаться ей было слишком тяжело. Страх сковал тело, это ощущение походило на то, которое она испытала в лесу. Длинная мышь снова пискнула, на этот раз более воинственно, с интересом, жадно принюхиваясь к девочке. В тусклом свете принцесса разглядела, что у животного правый бок почти облысел, кожу покрывали лишь редкие сероватые волоски.

Мышь скользнула сквозь луч солнца, выглянувшего из-за снежного покрова.

Мышь оказалась крысой.

Анна онемела. Она боялась мышей, но крысы? Крысы приводили её в истерику, один вид мерзких грязных тварей бросал её в холод. При дворе часто ходили слухи, будто в рыбацкой деревне и в крестьянском селе крысы таскали провиант, ловко обжуливая худых злобных котов. Когда же еды не было, они переключались на младенцев, хватая их за пухленькие ножки и утаскивая из колыбелек в ночь.

Её отец, король Генрих, не раз говорил, что подобные истории нужно запретить под страхом наказания при дворе и в окрестностях замка, но люди всё равно продолжали распускать сплетни.

Именно сейчас, когда голодная крыса столкнулась с ней в башне, девочка вспомнила все истории до последней. Эта крыса была очень похожа на тех, из рассказов, поэтому принцесса, даже не будучи беспомощным младенцем, приготовилась умереть.

Крыса наклонилась, почти прижавшись к холодному каменному полу, став похожей на странную уродливую кошку. Анна закрыла глаза, услышала противный хруст…

…и ничего не ощутила.

Едва приподняв дрожащие от напряжения веки, девочка удивлённо охнула, прикрыв рот холодной ладонью. Крыса, высунув маленький язык цвета варёного мяса, висела, изогнувшись дугой. Анне показалось, что зверёк застрял в коме снега, но когда ком открыл рот и выплюнул мёртвую крысу, она разглядела своего спасителя: белый кот.

В замке никогда не было животных, отец их терпеть не мог, разве что сносил лошадей и охотничьих псов. Но кошек Анна видела лишь на старых гобеленах и в деревне, где они были привычными обитателями.

У этого кота на обожжённой морде поблёскивал один-единственный зелёный глаз, второй был затянут молочно-белой пеленой, и веки, чуть прикрывавшие его, оказались пересечены отвратительным шрамом.