Хозяин леса

Его лицо покраснело от злости, кулаки в ярости сжимались и тут же разжимались от бессилия. Повержен, повержен! И кем? Собственной дочерью!

Дрожа, он стиснул зубы так сильно, что те скрипнули, и прохрипел, посмотрев через плечо на невысокого рыжеволосого слугу:

– Искали в Предместьях?

– Д-да, Ваше Величество, – язык заплетался, но скорчившийся от страха мужчина постарался придать голосу немного твёрдости. – Искали, везде искали.

– Никто её не видел?

– Н-никто, В-Вашеличество.

Генрих повернулся к стражникам, их собралось в коридоре не меньше десятка, все взволнованные, посеревшие от испуга за своё положение.

Обведя взглядом бледнеющие лица, король тихо произнёс:

– Если через четверть часа моей дочери не будет, полетят головы. И начну я с ваших, господа.

– В этом нет нужды, мой король, – раздался в конце коридора мягкий голос.

Генрих подавил дрожь, волной пробежавшую по спине, резко повернулся, вперившись взглядом в мужчину в мантии и девочку, державшую его за руку. Седрик выдержал взгляд короля, Анна сильнее сжала маленькими пальцами его руку, начала теребить огромный перстень, в который был вставлен красиво поблёскивающий сапфир, стараясь не горбиться от странного сковывающего ощущения.

Все молчали. Напряжение повисло в воздухе, его практически можно было осязать, и поэтому тишину никто не смел нарушить. Король рассматривал грязное платье дочери, порванную шубу, с которой кое-где свисала неаккуратными комьями паутина, промокшие носки обуви, едва видной под подолом, и думал.

Старался решить, что же сказать ей, как поступить. Злость ещё кипела в его сердце, но, увидев испуганные огромные глаза девочки, он вдруг понял, как сильно она похожа на мать.

Разве он не был прав? Был. Но Анна ещё не понимала этого и вряд ли бы когда-нибудь поняла. Её матери давно нет на этом свете, но ещё жив горе-отец, и стоило бы попытаться заменить ушедшую любимую. Он снова посмотрел в глаза дочери.

Анна с замиранием сердца ждала его реакции. Король выглядел постаревшим, его почему-то бесцветные сейчас глаза выражали… страх? Генрих остекленело смотрел на неё, и Анна старалась не дышать, чтобы не выдать волнения.

Первым звенящее молчание нарушил маг, кашлянув:

– Мой господин, я…

– Молчи, – оборвал его король и быстрым шагом подошёл к дочери.

Анна с трудом подавила желание кинуться к Седрику, спрятаться, укрыться за ним, только чтобы не сталкиваться с наказанием в виде тяжёлого осуждающего взгляда отцовских глаз.