Хозяин леса

Анна хотела задать ещё дюжину вопросов, все до единого пронизаны испугом и трепетом, но король решительно отвернулся.

– Я жду тебя в коридоре, девочка. Поторопись, прошу тебя. Мы должны спешить.

Снова блеснули перед ней глаза чудовища, страх липкой волной пробежал по спине, заполняя её изнутри. Что-то не так, что-то не так, но что? Отец никогда не вёл себя подобным образом. Разбудить её посреди ночи, не объяснив ничего – жестоко и глупо. Так рассуждала Анна, пока торопливо одевалась в темноте. Она боялась зажечь свечи: руки дрожали, не желая слушаться.

Застёжки платья выскальзывали из потных ладоней, пряжки на сапогах упрямо противились её пальцам.

С трудом справившись с дрожью, Анна подошла к небольшому трюмо и взяла лежащий на нём медальон. Любовно сжав его в ладони, она сунула украшение в карман шубы, которую натянула на ходу, и выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь.

Король ждал дочь под аркой очередного пролёта, свеча, которую он держал в руке, уже успела уменьшиться, видимо, он ждал дольше, чем планировал.

Но он ни слова не сказал дочери, когда та подошла, и молча двинулся по коридору к лестнице, торопливо спускаясь. Анна побежала за ним и потянулась к руке, облачённой в перчатку, чтобы схватиться. Совсем как в детстве.

Но Генрих её руки не взял, даже не коснулся её пальцев своими. Он был хмур, глаза его решительно смотрели вперед, он шёл большим и быстрым шагом, принцесса едва поспевала за ним. Когда они пересекли огромный пустой зал на первом этаже замка, Анна не выдержала и остановилась, топнув ногой и громко, слишком громко, произнесла:

– Я никуда не пойду!

Король замер, будто не ожидая таких слов.

Медленно повернулся, посмотрев на дочь совершенно чужим, незнакомым взглядом. Что-то в нём изменилось, Анна это видела, чувствовала. Неуловимая аура витала вокруг её отца, и аура эта была иной. Она будто чернела над головой короля мутной угрозой. Точно облака, едва сереющие, но уже наливающиеся дождём, подсказывают морякам, что будет буря.

Сейчас Генрих был похож на эти облака. Начиналась буря.

Он подошёл к ней, ступая тяжело, будто сапоги вдруг стали велики ему, и точно не по размеру сшит был его наряд – так странно он выглядел в нём. Король всегда опускался на колено перед ней, если хотел успокоить, а ведь Анна была сейчас так напугана, так растеряна. В этот раз он лишь бросил на неё странный холодный взгляд и проговорил тихо, но чётко:

– Я хочу спасти тебя, дитя моё.