Бюро Черных Кэбов

Почти сразу она определила в Эзре родного человека, с кем могла обсудить личные вопросы и в целом считала Эзру своим другом. Время шло. Эвелин привязывалась все сильнее, а Эзра пытался отстранить от молодой девушки, потому что ее уверенность пугала, а сегодняшнее приглашение встретить Рождество стало и вовсе абсурдным приглашением, которое просто не мог принять.

Не не хотел.

Просто не мог принять.

– Аэропорт Хитроу, нужно срочно! – в переднюю дверь заглянул молодой парень, возрастом не больше тридцати.

– Садись, – кивнул Эзра, бросив полный интереса взгляд на нового пассажира.

Тот был худым и высоким, а садившись едва не задел головой дверной проем.

– На самолет опаздываете? – Эзра не любил задавать очевидные вопросы, но чтобы хоть как-то начать беседу, он иногда прибегал к этой практике.

– Что-то вроде этого, и если я опоздаю, – парень провел рукой по смуглому лицу, – то меня уволят. И тогда я останусь в Лондоне на всю свою оставшеюся жизнь, – он как-то слишком глубоко вздохнул и запрокинул голову назад, смотря в белый кожаный потолок Черного Кэба.

– Не самый плохой исход, для кого-то Лондон – это несбыточная мечта, – Эзра запустил таксометр и, посмотрев в зеркало заднего вида, начал выезжать с парковки.

– Что для одного потолок, для другого пол, – отозвался парень, пытаясь расчесать пятерней густые волосы, – так что если сначала я думал, что Лондон – это только мое начало, то сейчас я все больше допускаю мысль о том, что это мой «потолок».

– И почему же так? – Эзра приподнял одну бровь, оценивающим взглядом осмотрев кожаный, явно байкерский костюм.

– Почему мне не светит ничего, кроме Лондона? – парень ухмыльнулся. – Взгляните на меня. Я – Роберт, одиннадцать лет я потратил, чтобы проучиться с людьми, которых ненавидел. После – четыре года скитался в общежитиях, где водились тараканы, а также приятный бонус – совершенно некомпетентные преподаватели, которые не видят ничего дальше своего вздернутого носа. Еще год я потратил на то, чтобы оказаться здесь.

На низкооплачиваемой работе. Еще два года я становился неплохим фотографом и вот сейчас. Сейчас я не более, чем человек, потративший восемнадцать лет впустую.

– Но жизнь не измеряется годами жизни, – начал вести дискуссию Эзра.

– Да, но на могильных плитах пишут именно это, – невесело ухмыльнулся Роберт, – а вообще, были в моей жизни определенно и хорошие вещи, но было их гораздо меньше.

– Но ведь были.

– Но ведь меньше, – парень был уверен в соей правоте.