Бюро Черных Кэбов

Эзра прошел в кабинет, где обычно принимал Джефферсон перед его выходом в рейс.

– Я сегодня один? – мужчина присел на голубую кушетку и принял из рук Джефферсона трубку для измерения промилле алкоголя.

– Вуд должен был сегодня выйти на линию, – доктор сел напротив, потерев глаза пальцами, – но вчера поздно вечером его уволили.

Эзра кивнул и как можно больше постарался сделать выдох, направляя воздух в прозрачную трубку, сопряженную с электронным прибором.

Увольнение в этом Бюро происходили постоянно.

Уходы по собственному желанию случались реже, честно сказать, практически не случались.

В Бюро Черных Кэбов была большая текучка. Постоянными работниками оставался только Эзра, Джефферсон и Эвелин. Еще конечно, директор, но его они не видели практически никогда. Уборщицы, помощники секретаря, водители – все менялись часто. Но все же одним единственным водителем, который садился за руль черного Кэба оставался Эзра Браун.

Он работал здесь давно, но еще дольше здесь работала Эвелин.

Если честно, он понятия не имел, кто такая Эвелин. Он часто виделся с ней на работе, наблюдал, как колышутся ее темные волосы, когда она делает что-то у принтера. Он чувствовал, что он нее пахнет не то имбирным печеньем, не то сахарной пудрой, как те пончики, которыми торговали напротив. Он смотрел в ее зеленые глаза, когда она говорила о чем-то ему. Но лучше глаз в память врезались брови, скачущие по улыбающемуся лицу. Когда она удивлялась, то они ползли наверх, как две, прости господи, мохнатые гусеницы. Когда она злилась, они съезжались к переносице, когда улыбалась, то одна бровь поднималась слегка, а вторая оставалась в исходном положении.

Он знал все ее повадки, мог говорить с ней на любые темы, но она по-прежнему называла его Мистер Браун, а он пытался сделать вид, что очень заинтересован в разговоре. Кстати, сегодня она первый раз назвала его по имени, что слегка удивило мужчину, ведь раньше она звала его только по фамилии.

– Ну что, я чист? – Эзра уже как минуту ждал, как Джефферсон посмотрит результаты прибора.

– Как и всегда, – молодой парень протянул Эзре справку.

Каждый день, когда Эзра приходил на смену, он проходил медосведетельствование, где ему из раза в раз говорили, что он чист и может спокойно отправляться в рейс. Эзра вообще не любил алкоголь, и даже сегодня, в Рождество он не собирался пить вообще ничего кроме чая. Впрочем, сегодняшнего освежающего чая ему хватило.